Каждый человек, вспоминая детство, выделяет что-то особенное, что запомнилось больше всего, что способно вернуть ощущение детства. Запах бабушкиных пирогов или соседа Петьку, у которого был самый крутой велосипед во дворе. Каждый делает акцент на своем. Звуки и запахи, тепло маминых рук и колкость папиной щеки.

Обладатель кожного вектора, скорее, вспомнит тактильные ощущения, а анальник будет вспоминать уют деревенского дома, куда родители отправили его на одно лето, или сделанный своими руками скворечник…

У анальника была самая большая коллекция фантиков, зато у кожника, одного-единственного во дворе, был фантик от заграничной шоколадки. Такие моменты гордости за статус обладателя редкой ценности кожник обязательно запомнит. Ведь из детства во взрослую жизнь с нами приходят не только страхи и обиды, которые отравляют жизнь и требуют внимания, но и удовольствия! Из всей этой многоцветной мозаики складывается судьба. Мы храним ощущение счастья и стараемся воспроизвести его вновь и вновь.

ЗВУКИ ДЕТСТВА

Солнце мешает спать, пробиваясь через плотную занавеску. Что они все нашли в этих белых ночах?! Еще только восемь часов, а уже солнце высоко. Мешает.

Мама старается не шуметь. Через две плотно закрытые двери слышу каждый ее шаг. Полушепотом разговаривает с папой, чтобы меня не разбудить. Тихо болтает радио на кухне. Выходной день, никуда не нужно идти. Наконец-то можно выспаться. Мама понимает. Она всегда говорит: «Спи, доченька, пока можно. Свои дети будут, не получится спать до обеда».

Не хочу вставать. Тело словно обмотано упругой пленкой. Зачем вообще нужно это тяжелое тело? Только мешает. В соседней комнате кот запрыгнул на стол. Какой дурак придумал, что коты бесшумно ходят? Или мой кот особенный? Жаль, родители против ковра на полу, так бы не слышала ни кота, ни их шаги. Еще и доски кое-где поскрипывают под ногами.

И все равно не придумать большего наслаждения, чем вот так лежать, прислушиваясь к далекому шебуршанию мамы. Так бы и лежала. Мне нравится слушать мир. Мне нравится, когда мир живет своей жизнью, ничего не требуя от меня. Родители просыпаются в шесть или семь часов утра и к одиннадцати уже успевают устать. Их все-таки немного беспокоит, что я так долго сплю. А мне 10 часов — нормально. Если получится больше, тоже хорошо. Меньше — все равно, что не ложиться.

Часов в десять мама тихонько войдет в мою комнату и тихо-тихо спросит, сплю ли я. Не отвечаю, чтобы поваляться в кровати еще хотя бы часок. Закрываю глаза, проваливаясь в темную бездну сна. Только там свобода. Только там я могу беспрепятственно двигаться и быть собой. Там нет никого, кроме меня и вечности. Растворяюсь, сливаюсь с пространством. Там хорошо. Лишь тонкие ниточки звуков держат сознание в теле.

Снова приходит мама, уже более настойчиво меня будить. Зачем? Какой смысл? Зачем все эти люди меня постоянно дергают, отвлекают? Они заставляют двигаться, есть, куда-то ходить. Совершенно бессмысленные занятия им кажутся важными.

А просыпаться все равно придется. За окном уже кричат дети, шумят проезжающие машины. Расшумелись вороны под окном. В какой-то квартире ругаются мама с дочкой. Жарко, окна открыты, и слышны все разговоры соседей. Наверно, живи я в другом районе, так выспаться никогда бы не удавалось. Промзона все-таки имеет свои преимущества: в выходные дни улица полностью принадлежит жителям нашего небольшого дома. Ранним утром и поздним вечером тишину нарушают лишь звонкие каблучки девушек, редко проезжающие машины и далекий лай собак. Да еще изредка ночью хлопнет дверью такси снова опоздавшей на метро сосед.

ВОСПИТАНИЕ ЗВУКОМ

Закончилось детство, ушла из этого мира мама. А я только сейчас поняла, насколько важны для меня звуки. Еще и потому, что шума в моей жизни было мало.

Никогда не было в нашей семье постоянно работающего телевизора, магнитофон слушали редко. Зато было радио. Обязательная программа вечера — «Театр у микрофона», где я, совсем еще ребенок, жадно впитывала все происходящее. Родители заставляли ложиться спать в подобающее детям время, но, к счастью, слушать радио не возбранялось. Трагедии, оперетты, романы. Жизнь была наполнена звуками постоянно. Звуками чаще всего не громкими, гармоничными. Музыкальная школа, хор. Впрочем, это было уже в средней школе.

В более младшем возрасте папа ставил по вечерам для меня пластинки со сказками или рассказывал мое любимое — о космосе, о звездах. Эти рассказы были куда интереснее любых сказок и никогда не имели конца. Сама мысль о бесконечности Вселенной вызывала нестерпимый зуд познания и эйфорию от невозможности осознания этой бесконечности.

Я никогда не ходила в наушниках, несмотря на огромное желание спрятаться от невыносимого городского гвалта. Детство научило главному — умению вычленять из какофонии окружающего мира отдельные мелодии и пониманию: есть НЕЧТО, что недоступно пониманию. Родители понятия не имели, конечно же, ни о каких свойствах звукового вектора, ни о каких его потребностях. Они воспитывали детей, как понимали. Конечно, нельзя утверждать, что все было уж совсем идеально, тем не менее, глядя на многих знакомых звуковиков, понимаю: мне повезло.

Смысл жизни каждого обладателя звукового вектора складывается из природной роли — охранять стаю ночью, прислушиваясь к тишине в ожидании легкого хруста под лапой леопарда, и из предрасположенности к поиску смысла существования. И начало идет всегда от первого — от способности прислушиваться. Только так развивается мышление звукового ребенка и возникает стремление к познанию смыслов.

Во взрослом возрасте, при правильном развитии, звуковик способен получать удовольствие от непосредственной стимуляции эрогенной зоны, но наивысшее наслаждение ему обеспечено именно через познание смысла существования. Если же по какой-то причине звуковой вектор не развит в достаточной мере, человека будет разрывать от неосознанных желаний.

В лучшем случае успокоение найдется в музыке, философии или естественных науках. Та огромная пустота в душе и оторванность от физического мира, не ощущаемая никем другим, кроме звуковиков, постоянно гонит на поиск «чего-то», требуя наполнения. И тогда музыки нам уже мало — уходим мы, звуковики, по дорогам Непала в поисках познания бесконечности. Той бесконечности, которая всегда с нами.

ИСЦЕЛЕНИЕ ЗВУКОМ

А потом началась гонка, которую почему-то называют жизнью. Бытовая суета, друзья, учеба. Обязанности, обязанности и снова обязанности. И много шума… До тех пор, пока хватало минут редкой тишины для восстановления сил.

Единственное, чему родители не смогли научить, — умению выходить в мир. Наружу из сумрака своей внутренней бездны. Иначе желание не наполнить.

Когда закончился «запас тишины», произошло то, что всегда происходит без наполнения звукового вектора. Я провалилась в бездну. На несколько лет. Полный обрыв связей с миром, минимум движения, максимум ненависти к тем, кто остался в реальности. И поиск выхода.

Психологи, позитивный настрой, аффирмации… и с каждым шагом все хуже и хуже. Пока не нашла Школу. Несколько лет счастья. Новая семья, новая работа. Да еще публикации, семинары, лекции. И смысл жизни. Только муж считал, что я попала в секту. Пришлось уйти.

И снова все упало в бездну. Развод, мысли о суициде. Алкоголь не помогает, наркотики каким-то невероятным образом прошли мимо. Попробовала вернуться в Школу. На этот раз лекарство оказалось слишком слабым, Школа вызвала только раздражение своим примитивизмом.

И снова психологи, позитивный настрой, аффирмации… и с каждым шагом все хуже и хуже. Все это время я читала, ходила на лекции разнообразных великих учителей, но оставалось всегда ощущение, что слишком поверхностны их знания. Пока не нашла тренера дыхательных практик.

Огромные суммы на личного тренера, социальное сопровождение, достижение многих невероятных целей. Новая работа, новая семья. Мало, мало… снова тренинги, всяческие практики, хождение по углям, лежание на гвоздях, пение мантр… Сомневаюсь, что вы сможете назвать нечто, чего я не прошла. Все не то.

Стало лучше, жизнь наладилась. Но оставалось это отвратительное ощущение отделяющей от мира пленки, к которой невозможно было привыкнуть. Словно смотришь на жизнь через пыльное окно. И не докричаться до мира.

Спасала музыка. Громкая, веселая — способная хоть немного дать мне почувствовать себя живой. Ненадолго. И снова падение, еще более глубокое. Потеряла работу. Движение только ради удовлетворения минимальных физиологических потребностей. Только чтобы выжить.

Зачем? Придумывала для жизни причины и искала выход. Легче становилось только в редкие моменты, когда не могла заснуть ночью, прислушиваясь к болтающему у соседей телевизору, пытаясь уловить слова. Как в детстве, прислушивалась к звукам улицы. Уже без надежды, по привычке, пошла на очередной тренинг. В этот раз на тренинг по системно-векторной психологии. Ожидаемого чуда не случилось….

Только куда-то пропало отвращение к миру. А однажды утром оказалось, что стягивающая пленка исчезла. Словно бабочка, вылезшая из кокона, расправила крылья. Я узнала, что есть и другие люди, смотрящие на мир через пыльное стекло, но все могут просто жить. Вот так просто — в физическом мире, получая наслаждение от солнца и запаха травы.

Мне стало приятно общаться с людьми. Не с некоторыми избранными, а со всеми. Уже никто не вызывает раздражения. Каким-то невероятным образом стали вокруг складываться благоприятные ситуации. И не только для меня. Муж взял в руки гитару, чего, по словам его друзей, не случалось пятнадцать лет. А чуда не произошло… просто мне показали дорогу, которая ведет к Жизни. И оказалось, жизнь — самое невероятное чудо, которое случается с нами ежесекундно!