Эффективность системно-векторной психологии я в полной мере испытала на себе. Изучая её, я смогла найти правильный подход к своему младшему сыну, которого в школе буквально с первых дней учебы записали в не обучаемые неадаптанты. Учительница, имеющая большой опыт работы с детьми, стены кабинета которой увешаны различными грамотами, оказалась бессильна — мой ребенок её просто игнорировал, абсолютно не желая учиться.

Разумеется, я не сидела, сложа руки, и пыталась выяснить причину столь странного поведения ребенка. Мы с ним обошли всех врачей и психологов, послушно выполняя все рекомендации. Вот только мальчику легче не становилось — напротив, он все глубже погружался в себя, отказываясь контактировать с внешним миром, столь агрессивно относящимся к нему.

Постепенно врачи заговорили о расстройстве аутистического спектра. В школе предложили собирать документы для специальной комиссии, которая должна была оценить адекватность моего ребенка и выбрать дальнейшую программу его обучения.

Мир заволокло черной пеленой. Я ощущала себя абсолютно беспомощной, потерянной — ледяные иглы депрессии сковали сердце, делая каждый его удар болезненным…

Волею судеб я попала на тренинг по системно-векторной психологии. Не скажу, что я сразу восприняла всерьез эту науку — непонятная терминология, необычный лектор, позднее время лекции… Но потом… Оказалось, что Юрий Бурлан не читает какие-то заумные догмы, а объясняет простыми словами вещи, которые просто взрывают мозг, полностью переворачивая мышление.

И еще это постоянное ощущение, что все, что говорит Юрий Бурлан, ты знал всегда — вот только выразить вот так просто и понятно не мог, словно какая-то преграда стоит между этим знанием и твоим сознанием.

Откровением стали лекции по звуковому вектору, в описании которых я ясно увидела причину всех проблем своего ребенка. Эрогенное ушко — его сверхчувствительный сенсор, на который обрушился гвалт школьных перемен, крики мамы, теряющей самообладание от одной мысли, что её ребенок «не такой как все» и прочий шум, просто стал отключаться, помогая моему ребенку сохранить рассудок в условиях сверхстресса.

Стоило мне это понять, стоило создать оптимальные условия для своего ребенка — и проблема неадекватности постепенно сошла «на нет», а учительница с изумлением констатировала, что мой сын наделен недюжинным интеллектом.

Избавление ребенка от расстройства аутистического спектра я считаю своим главным результатом, полученным от прохождения тренинга. Хотя на самом деле результат намного глобальнее — исчезли страхи, появилось вдохновение, обновились и заиграли новыми эмоциями отношения с мужем. Жизнь распахнулась передо мной во всей своей многогранности.