Мои результаты после прохождения тренингов по Системно-векторной психологии. Моя прошлая жизнь представляется мне очень долгим блужданием в глухом лесу. Я много раз предпринимала попытки сориентироваться по сторонам света и найти правильное направление. Сначала я сидела на пенечке и ждала: а вдруг кто-то или что-то мне поможет в этой ситуации. Конечно, всегда кто-то находился, кто давал совет и указывал направление.

Советчиков было много, и каждый указывал свой путь. И я шла, сбивая ноги, набивая шишки, но лес ничуть не редел, и не было видно ему ни конца, ни края. Солнце склонялось все ниже, а вместе с ним таяла надежда выбраться из чащи. Проведя в пути долгое время, я вдруг поняла, что оказалась возле того самого пенечка, от которого начала свой путь. Покружив так несколько раз, я уже в непроглядной темноте, полная страхов и ужасов, осталась одна в ночном лесу.

Все примерно так по ощущениям, вот только декорации другие: ты живешь среди людей, в маленьком селе, большом городе, в другой стране; учишься в школе, получаешь профессию, ходишь на работу, растишь детей, а внутри – мрак лесной глуши. Все чаще накрывает головная боль, которая тисками сдавливает виски и пульсирует. В такие моменты больно слышать голоса, больно видеть яркий свет и запахи становятся резкими и невыносимыми.

Желание одно, чтобы этот мир отключился, исчез. Умереть в такие моменты кажется блаженством. Ты как будто со стороны наблюдаешь эту жизнь, понимаешь, что это не твое, нет единства и гармонии между тем, что внутри и тем, что видишь снаружи.

Трудно было прийти к какой-то цельности и единству внутри себя, не говоря об окружающих. Как, какими словами можно было объяснить другому то, чего сам себе не можешь объяснить. Хочу то, не знаю что. Пытаешься жить как все, и не выходит. Это касается всех сторон жизни, но попытаюсь раскрыть хотя бы одну.

Очень долго не могла определиться с будущей профессией. В школе очень любила астрономию, читала все, что находила по этой теме в научно-популярных журналах, книгах, мечтала стать астрономом. Но уехать в другой регион, где был в университете факультет астрономии, побоялась. Останавливал страх нового, неизвестного. В тот момент я влюбилась, и страх потерять связь с любимым присовокупился сюда. Но эта любовь на многие годы вытеснила мои зрительные страхи.

Когда Юрий Бурлан на тренингах говорит об особом ощущении «так люблю, что и умереть не страшно», я очень хорошо понимаю, о каком состоянии идет речь. Это объясняет, почему я ни разу не попала в неприятную или опасную ситуацию, хотя много приходилось ездить на попутках, ночью. Итак, от мечты стать астрономом я отказалась. Было еще одно увлечение – кроить и шить одежду. Даже для кукол сначала делала лекала выкройки, а потом по ним кроила и шила.

Начиная со старших классов сама себе шила одежду. Не любила, одежду как у других. Подала документы в техникум легкой промышленности, пришла на первый письменный экзамен, постояла в вестибюле, развернулась и ушла. Тут, конечно, все очень непросто было, но это уже тема другого отзыва будет, когда готова буду рассказать. Так как никуда не поступила, пошла работать в детский сад воспитателем. За год поняла, что это не мое.

Поняла с первых дней, когда гвалт детских голосов слышался даже во сне. Бывший директор школы, очень хороший педагог посоветовал мне поступать в педагогический институт на факультет черчение и рисование. Рисовать я любила, но все это было на уровне самоучки. Оформляла стенгазеты, участвовала во всех конкурсах рисунка. Но после опыта в детском саду педагогика меня не привлекала. Хотя умение рисовать мне пригодилось, часто подрабатывала как оформитель.

Во мне все еще сидела мечта стать модельером. Тогда я уже решила, что пойду издалека к этой цели. Сначала научусь профессионально кроить, потом буду поступать дальше. Поехала сдавать документы в училище на закройщицу. Пришла в приемную комиссию. Там сидели две тетки. Они посмотрели мой аттестат, и быстренько переубедили меня, что поступать лучше на (сейчас вспомню) лаборанта химической промышленности, может, в названии чуть ошибаюсь.

Объяснили, что набор на закройщицу закончен, больше мест нет, а чего же ты будешь год терять. И я согласилась. Сейчас понимаю, почему. Они были так настойчивы и вместе с тем так доброжелательны, что отказаться с моей стороны было бы, по меньшей мере, свинством. Не могла же я так разочаровать их, я же такая хорошая. Ужас. Приехала первого сентября, приняла ключ знаний из чьих-то рук на общей линейке.

Проучилась 3 дня и попросила документы, настолько это было не мое. Долгое время этот период в 6-7 месяцев, когда я была выбита из учебы и работы, вызывал во мне дикие приступы страха и стыда, что я пополнила ряды тунеядцев. Готовилась к поступлению, не знаю куда. Весной пошла на подготовительные курсы в авиационный институт. Куда поступать не знала уже, была в такой прострации.

Что сделала? Открыла список самых востребованных профессий, просмотрела все эти неинтересные профессии, и самой близкой мне показалась строительная. И опять я пошла по легкому пути: подала документы в строительный техникум, а в институт струсила, не поверила в свои силы. В общем, учиться мне нравилось. Очень много чертежей, расчетов. Мои проекты всегда занимали первое место. Мне, вопреки общему правилу, нравились и термех и сопромат. Окончила техникум с красным дипломом.

Передо мной было два пути: поступать в институт или идти работать по распределению. У меня было преимущество при выборе распределения, но я им не воспользовалась, потому что мы договорились с подружкой поехать вместе в Красноярский край, в Минусинск, куда было два места. В общем, добровольно сослали себя в места ленинской ссылки.

Как и договорились, я выбрала Минусинск, а подружке он не достался, но отступать было поздно. Собрала чемодан и поехала. Несколько дней в поезде. Молодой человек, оказавшийся моим соседом, всю дорогу читал мне проповедь, что зря я одна еду сюда. Описывал мне разные случаи и подвохи, случающиеся с неопытными девчонками. Наверное, его слова тоже сыграли свою роль в том, что я не осталась там. Приняли меня хорошо, но работу по специальности не могли предоставить. Уговаривали остаться и переквалифицироваться в ходе работы на машиностроителя. Но я не осталась.

По возвращении пришла к директору техникума, объяснила ситуацию с распределением, и попросила что-нибудь другое. Он ответил твердо и без всякой возможности моих возражений: «Ничего я тебе не дам, пойдешь поступать в нефтяной институт». Вот так я стала студенткой строительного факультета нефтяного института. Учиться мне всегда нравилось, но покоя не давала мысль, что надо зарабатывать деньги, что я уже старая для учебы. Через год я перевелась на вечернее отделение и начала работать в проектном институте.

В это же самое время началась моя семейная жизнь, которая изменила все мои планы. С вечернего потом пришлось перевестись на заочное. Но одной сессии хватило, чтобы понять, что оставлять на такое долгое время детей я не могу. Я буквально металась, как зверь в клетке. Мобильных телефонов раньше не было. После лекций мчалась на переговорный, чтобы узнать, как там дети. Когда вернулась, мама, которая оставалась с детьми, сказала, брось ты свой институт, сначала детей вырасти.

Бросила. Дети подросли. Жили мы уже не в городе, а в селе. Работы по специальности не было. Какое-то время работала швеей в доме быта. Потом предложили работу библиотекаря. Взяли без специальности, но с условием, что буду учиться заочно на библиотекаря. Заочно окончила библиотечный техникум (с отличием, конечно), потом поступила в Академию культуры на библиотечный факультет. Тоже не закончила.

Не сказать, что меня слишком доставали насмешливые вопросы: «Ты что, все еще учишься?». Просто смысла уже не видела, для чего мне эта учеба, что мне это даст. Не было удовлетворения внутреннего, хотя работа нравилась. Вот так всю жизнь я делала выбор, слушая советы других людей.

Можно сказать, что я вырвала одну страницу из черновика моей жизни, чтобы показать насколько я не знала себя, свои заданные способности, а если знала, то страх и неуверенность мешали идти прямо к цели. Жизнь казалась такой длинной: поживу на черновик, а потом как напишу поэму моей жизни с чистого листа.

Системно-векторная психология все объяснила не только про меня и про других людей, но и по каким законам живет и развивается общество и человечество в целом. Теперь я понимаю «то, не знаю что», что искала и не могла найти, чего не могла выразить словами.

У меня появился последний шанс вернуться на тот пенечек в лесу, чтобы без посторонней помощи и советов, с единственным убеждением, что нет никого, кроме меня, выбрать мой единственный путь, выйти к свету и поблагодарить Творца. Бесконечная благодарность Юрию Бурлану за этот мой последний шанс.