Наш сын не изменился, а стал, наконец, собой
Наталья Огородниковапереводчик, инженер
Сосновый Бор23 июня 2015
Результат 1. Добрый день всем ищущим и читающим. Вот решила разместить здесь свой отзыв – результат. Сразу хочу сказать, что весь процесс перемен – это не сказка, не волшебство, а порой очень трудное превращение себя в себя. Но оно того стоит, несомненно.
А пока хотелось бы рассказать про первые наши радости и достижения. Я продублирую кусочек сообщения, который выкладывала в нашей 21 группе ВУ, буду рада, если ребята из 47 группы ПУ тоже прочтут и порадуются вместе со мной, но больше всего пишу для тех девчонок и парней, которые сникли под грузом депрессий и непонимания, как им дальше жить, что делать и где искать выход.
Я пришла на тренинг моментально. То есть, увидела рекламу, перешла по ссылке и – сразу первый, потом второй уровень… Я никогда не хожу по ссылкам на контекстную рекламу…Я предпочитаю до всего доходить своим путем и своими мозгами. Но, в тот момент ситуация была настолько критичной, что я была готова вцепиться в соломинку
…мой 16-летний подросток, ученик 11 класса, которому предстояли выпускные экзамены перестал вставать с кровати. Перестал спать по ночам, ходить в школу, он не мог уже самостоятельно справиться с ситуацией.
Первые звоночки неблагополучия были уже где-то в классе восьмом, из круглого отличника он постепенно скатился на тройки и все чаще стал болеть. Но мы им не придавали значения – все замотаны работой, бытовыми проблемами – все так живут, у всех что-то не так. Потом в классе 9 начались головокружения, тошнота со рвотой и пониженное давление по утрам. Мы стали наблюдаться у невролога. Что-то пили от головокружения, сосудистые препараты принимали, ноотропы нам тоже выписывали.
В 10 классе картина стала ухудшаться и начались приступы высокого давления, сильные головные боли до рвоты, головокружение не давало ему выходить из дома неделями, а давление иногда в течение часа могло с 90/50 подняться до цифр 150/90, кололо сердце, мы хватались за корвалол, валидол.
Потом он стал падать в обмороки, причем, при выходе в школу. Стал избегать походов с нами в магазин, иногда доходил до школы и поворачивал домой, потом перестал совсем выходить из дома, только телефон в руках и наушники в ушах. Ночной сон был нарушен, он не мог встать утром, мог спать целый день потом.
Я понимала, что творится что-то неладное. Головная боль у него иногда была такой сильной, что приходилось давать обезболивающее. Стали искать причину, провели обследования, включая МРТ, ничего плохого не нашли. Обследовали сердце, сосуды – все в пределах нормы. Но почему ему так плохо? В конце концов, нам пришлось перевести его в другую школу, где классы меньше и индивидуальный подход к детям.
Пришлось найти хорошего психиатра и показать ему ребенка, врач нас успокоил, сказал, что ничего страшного нет, но надо временно помочь ему справиться со стрессом и …выписал антидепрессант. Я открыла описание, почитала отзывы о лечении антидепрессантами. Понятно, что надо как-то окончить школу, надо как-то дальше жить, но все во мне противится этим таблеткам! Я этого не хочу для своего ребенка, я не должна этого допустить! Это не тот путь! Надо было хорошо подумать.
Мне показалось, что его организм как будто «придумывает» все новые причины для того чтобы не идти в школу. И еще цифры давления на тонометре 150/90 мне напомнили мои собственные панические атаки, именно такие показания были во время ПА у меня самой. Я высказала свое предположение неврологу, который наблюдал моего ребенка все это время, она согласилась со мной и назначила дополнительно легкий транквилизатор. Но все равно, это не тот выход, который я хотела найти. Нужно было его вытащить полностью, а не сажать на таблетки.
Я стала своему ребенку психологом, так как ни один из «профессиональных» психологов ничего дельного нам не смог сказать. Я стала задавать ему вопросы и предлагала попытаться дать мне ответ, который первым пришел в голову. Так я выяснила, что он испытывает страх перед посещением школы, что там на него кричал кто-то из учителей, когда ему было лет 12-13 и ему было страшно, что мы будем ругаться, что он не оправдает наше доверие, наши надежды. Вот тогда, видимо, и произошел это надлом его веры в людей и в себя. У него в голове все время крутились мысли о том, что он не справится, что он – неудачник, что он не сдаст экзамены, не поступит в институт и т.п.
Я стала искать в интернете информацию и увидела ссылку на статью со словами «депрессия уйдет навсегда…», перешла по ссылке и прочла эту статью, потом еще и еще… Это был сайт СВП Юрия Бурлана. Я почитала и поняла, что тут есть то, чего нет больше ни у кого. Есть узнаваемые ситуации, эти люди знают, как это бывает. Откуда они знают, как плохо жить с паническими состояниями? Но это не все, главное, что здесь описывались причины этих состояний.
Я увидела описания состояний моего ребенка. Чтобы заинтересовать его, вовлечь в чтение, я предложила ему сначала как бы поиграть - мы пытались разобрать, какие векторы есть у меня, у папы, потом он попытался сам определить, что можно отнести к нему…
Но больше всего цепляли нас обоих статьи про звуковой вектор. Особенно помнится одна из статей, которую я дала ему почитать, прочитав ее, он поднял на меня влажные от слез глаза: «Мама, тут на 100% все про меня…». Вскоре он пошел к себе и уснул. Не помню, сколько он спал, у него порозовели во сне щеки, встал он после сна другим… Он повеселел, стал подкидывать в воздух теннисный мячик, что-то напевать. Я наблюдала за ним, боясь спугнуть его новое состояние лишним вопросом о самочувствии.
В новой школе, в которую мы его перевели немногим ранее, в эти же дни директор должна была принять непростое решение – либо наш ребенок остается на второй год, либо он «берет себя в руки» и… Нас вызвали «на ковер». В прежней школе такое мероприятие всегда походило на публичную порку родителей и ребенка. Здесь же все это превратилось в коллективную психотерапию, нацеленную исключительно на помощь нашему ребенку. Но срок жесткий – у него всего неделя на исправление ситуации, а запущено все уже далеко. При всей сложности ситуации, его высокий интеллект ни один педагог не ставил под сомнение. Если только он захочет, он сможет все. И он смог, ребята. Я плачу сейчас, когда это пишу.
После разговора с директором школы он, видимо, во всей полноте осознал, что отступать ему некуда, и взял себя в руки, но, мне кажется, без нового понимания своего состояния, он не смог бы этого сделать, слишком подавлена была сила воли, не было сил на борьбу. Не случись его знакомства с системно-векторной психологией, ему было бы сложно собраться, сложно найти опору в себе, он был растерян, думал, что у него проблемы с психикой, заболевание, он был напуган происходящим с ним. А теперь у него была база – представление о своих природных особенностях и причинах того, что происходило с ним.
Сколько боли пережито, сколько еще всего нам предстоит в ближайшее время. Уже все экзамены сданы. Экзамен по русскому языку он написал на 90 баллов из 100. Мог бы и больше, он это знает, но было слишком мало времени наверстать. Нам сказали, что у него могла бы быть золотая медаль, но не медали жалко, жаль, что мы, родители, не очнулись вовремя… не услышали раньше, не бросили все силы на помощь нашему мальчику, почти мужчине…
Добавлю, что на настоящий момент все оценки мы знаем, они на весьма приличном уровне. На выпускном вечере все учителя удивлялись, как неожиданно изменился наш сын, а я им отвечала, что он не изменился, а стал, наконец, собой. Он общителен, популярен, на вечере они с одноклассницами тремя парами исполняли шикарное танго, и он не без самоиронии говорит «Мама, без меня же ничего у них не получается как следует». Девочки от него не отходят... Жизнь продолжается…
Антидепрессант я так и не купила. Мы с неврологом подобрали сочетание несильных препаратов – сосудистый, ноотропный и легкий транквилизатор, чтобы помочь ему поначалу. Вскоре он бросил транквилизатор, потом отменили сосудистый и последний ноотропный бросил пить уже в процессе сдачи выпускных экзаменов, когда стала расти уверенность в своих силах, восстановился сон, появился блеск в глазах, да и дома мы его стали видеть гораздо реже…
Я тогда сразу же весной оплатила первый уровень, позвала его со мной на лекции, но он, практически сразу засыпал после начала и спал сколько-то рядом со мной, потом уходил. Так что пока с прослушиванием лекций у него не получилось. Мы просто продолжали читать статьи на сайте, обсуждали, насколько близки ему мысли, высказанные в них, я обязательно рассказывала ем
Понимание именно своей природной роли в человеческой стае помогает постепенно все «разложить по полочкам» в голове. И, кстати, подтверждением тому, что узнавание себя произошло, может служить та резкая смена специальности, на которую он решил поступать в ВУЗ. Он сказал, что с экономикой он не хочет связывать свою жизнь (2 года он готовился именно по этому направлению), а хочет пойти на географию или экологию. В общем, сейчас нам обоим совершенно очевидно, что для «звуковичка» исследование Земли – это то, что нужно…
А пока хотелось бы рассказать про первые наши радости и достижения. Я продублирую кусочек сообщения, который выкладывала в нашей 21 группе ВУ, буду рада, если ребята из 47 группы ПУ тоже прочтут и порадуются вместе со мной, но больше всего пишу для тех девчонок и парней, которые сникли под грузом депрессий и непонимания, как им дальше жить, что делать и где искать выход.
Я пришла на тренинг моментально. То есть, увидела рекламу, перешла по ссылке и – сразу первый, потом второй уровень… Я никогда не хожу по ссылкам на контекстную рекламу…Я предпочитаю до всего доходить своим путем и своими мозгами. Но, в тот момент ситуация была настолько критичной, что я была готова вцепиться в соломинку
…мой 16-летний подросток, ученик 11 класса, которому предстояли выпускные экзамены перестал вставать с кровати. Перестал спать по ночам, ходить в школу, он не мог уже самостоятельно справиться с ситуацией.
Первые звоночки неблагополучия были уже где-то в классе восьмом, из круглого отличника он постепенно скатился на тройки и все чаще стал болеть. Но мы им не придавали значения – все замотаны работой, бытовыми проблемами – все так живут, у всех что-то не так. Потом в классе 9 начались головокружения, тошнота со рвотой и пониженное давление по утрам. Мы стали наблюдаться у невролога. Что-то пили от головокружения, сосудистые препараты принимали, ноотропы нам тоже выписывали.
В 10 классе картина стала ухудшаться и начались приступы высокого давления, сильные головные боли до рвоты, головокружение не давало ему выходить из дома неделями, а давление иногда в течение часа могло с 90/50 подняться до цифр 150/90, кололо сердце, мы хватались за корвалол, валидол.
Потом он стал падать в обмороки, причем, при выходе в школу. Стал избегать походов с нами в магазин, иногда доходил до школы и поворачивал домой, потом перестал совсем выходить из дома, только телефон в руках и наушники в ушах. Ночной сон был нарушен, он не мог встать утром, мог спать целый день потом.
Я понимала, что творится что-то неладное. Головная боль у него иногда была такой сильной, что приходилось давать обезболивающее. Стали искать причину, провели обследования, включая МРТ, ничего плохого не нашли. Обследовали сердце, сосуды – все в пределах нормы. Но почему ему так плохо? В конце концов, нам пришлось перевести его в другую школу, где классы меньше и индивидуальный подход к детям.
Пришлось найти хорошего психиатра и показать ему ребенка, врач нас успокоил, сказал, что ничего страшного нет, но надо временно помочь ему справиться со стрессом и …выписал антидепрессант. Я открыла описание, почитала отзывы о лечении антидепрессантами. Понятно, что надо как-то окончить школу, надо как-то дальше жить, но все во мне противится этим таблеткам! Я этого не хочу для своего ребенка, я не должна этого допустить! Это не тот путь! Надо было хорошо подумать.
Мне показалось, что его организм как будто «придумывает» все новые причины для того чтобы не идти в школу. И еще цифры давления на тонометре 150/90 мне напомнили мои собственные панические атаки, именно такие показания были во время ПА у меня самой. Я высказала свое предположение неврологу, который наблюдал моего ребенка все это время, она согласилась со мной и назначила дополнительно легкий транквилизатор. Но все равно, это не тот выход, который я хотела найти. Нужно было его вытащить полностью, а не сажать на таблетки.
Я стала своему ребенку психологом, так как ни один из «профессиональных» психологов ничего дельного нам не смог сказать. Я стала задавать ему вопросы и предлагала попытаться дать мне ответ, который первым пришел в голову. Так я выяснила, что он испытывает страх перед посещением школы, что там на него кричал кто-то из учителей, когда ему было лет 12-13 и ему было страшно, что мы будем ругаться, что он не оправдает наше доверие, наши надежды. Вот тогда, видимо, и произошел это надлом его веры в людей и в себя. У него в голове все время крутились мысли о том, что он не справится, что он – неудачник, что он не сдаст экзамены, не поступит в институт и т.п.
Я стала искать в интернете информацию и увидела ссылку на статью со словами «депрессия уйдет навсегда…», перешла по ссылке и прочла эту статью, потом еще и еще… Это был сайт СВП Юрия Бурлана. Я почитала и поняла, что тут есть то, чего нет больше ни у кого. Есть узнаваемые ситуации, эти люди знают, как это бывает. Откуда они знают, как плохо жить с паническими состояниями? Но это не все, главное, что здесь описывались причины этих состояний.
Я увидела описания состояний моего ребенка. Чтобы заинтересовать его, вовлечь в чтение, я предложила ему сначала как бы поиграть - мы пытались разобрать, какие векторы есть у меня, у папы, потом он попытался сам определить, что можно отнести к нему…
Но больше всего цепляли нас обоих статьи про звуковой вектор. Особенно помнится одна из статей, которую я дала ему почитать, прочитав ее, он поднял на меня влажные от слез глаза: «Мама, тут на 100% все про меня…». Вскоре он пошел к себе и уснул. Не помню, сколько он спал, у него порозовели во сне щеки, встал он после сна другим… Он повеселел, стал подкидывать в воздух теннисный мячик, что-то напевать. Я наблюдала за ним, боясь спугнуть его новое состояние лишним вопросом о самочувствии.
В новой школе, в которую мы его перевели немногим ранее, в эти же дни директор должна была принять непростое решение – либо наш ребенок остается на второй год, либо он «берет себя в руки» и… Нас вызвали «на ковер». В прежней школе такое мероприятие всегда походило на публичную порку родителей и ребенка. Здесь же все это превратилось в коллективную психотерапию, нацеленную исключительно на помощь нашему ребенку. Но срок жесткий – у него всего неделя на исправление ситуации, а запущено все уже далеко. При всей сложности ситуации, его высокий интеллект ни один педагог не ставил под сомнение. Если только он захочет, он сможет все. И он смог, ребята. Я плачу сейчас, когда это пишу.
После разговора с директором школы он, видимо, во всей полноте осознал, что отступать ему некуда, и взял себя в руки, но, мне кажется, без нового понимания своего состояния, он не смог бы этого сделать, слишком подавлена была сила воли, не было сил на борьбу. Не случись его знакомства с системно-векторной психологией, ему было бы сложно собраться, сложно найти опору в себе, он был растерян, думал, что у него проблемы с психикой, заболевание, он был напуган происходящим с ним. А теперь у него была база – представление о своих природных особенностях и причинах того, что происходило с ним.
Сколько боли пережито, сколько еще всего нам предстоит в ближайшее время. Уже все экзамены сданы. Экзамен по русскому языку он написал на 90 баллов из 100. Мог бы и больше, он это знает, но было слишком мало времени наверстать. Нам сказали, что у него могла бы быть золотая медаль, но не медали жалко, жаль, что мы, родители, не очнулись вовремя… не услышали раньше, не бросили все силы на помощь нашему мальчику, почти мужчине…
Добавлю, что на настоящий момент все оценки мы знаем, они на весьма приличном уровне. На выпускном вечере все учителя удивлялись, как неожиданно изменился наш сын, а я им отвечала, что он не изменился, а стал, наконец, собой. Он общителен, популярен, на вечере они с одноклассницами тремя парами исполняли шикарное танго, и он не без самоиронии говорит «Мама, без меня же ничего у них не получается как следует». Девочки от него не отходят... Жизнь продолжается…
Антидепрессант я так и не купила. Мы с неврологом подобрали сочетание несильных препаратов – сосудистый, ноотропный и легкий транквилизатор, чтобы помочь ему поначалу. Вскоре он бросил транквилизатор, потом отменили сосудистый и последний ноотропный бросил пить уже в процессе сдачи выпускных экзаменов, когда стала расти уверенность в своих силах, восстановился сон, появился блеск в глазах, да и дома мы его стали видеть гораздо реже…
Я тогда сразу же весной оплатила первый уровень, позвала его со мной на лекции, но он, практически сразу засыпал после начала и спал сколько-то рядом со мной, потом уходил. Так что пока с прослушиванием лекций у него не получилось. Мы просто продолжали читать статьи на сайте, обсуждали, насколько близки ему мысли, высказанные в них, я обязательно рассказывала ем
Понимание именно своей природной роли в человеческой стае помогает постепенно все «разложить по полочкам» в голове. И, кстати, подтверждением тому, что узнавание себя произошло, может служить та резкая смена специальности, на которую он решил поступать в ВУЗ. Он сказал, что с экономикой он не хочет связывать свою жизнь (2 года он готовился именно по этому направлению), а хочет пойти на географию или экологию. В общем, сейчас нам обоим совершенно очевидно, что для «звуковичка» исследование Земли – это то, что нужно…
Депрессия
