Меня зовут Сергей. Я наркоман

В причины этого недуга углубляться не хочу. Но случилось так, как случилось

Маленький, тихий мальчик Серёжа вырос в наркомана без цели в жизни. Как-то раз друг привел меня на занятия по СВП. Прошел я половину первого курса. Убежал. Юрий говорил такие вещи, которые лично меня, моё маленькое «большое Я» обижало, ранило, заставляло усомниться в своей единственности и уникальности. Правда жить после побега стало еще тяжелее. Словно забравшись на огромный холм, увидел диво-дивное. Сорвался обратно вниз, а пока летел, поклялся себе, что доберусь туда.

Это так для красоты, а на самом деле, я просто стал «долбить» еще больше. Утром, днем, вечером. Дома, на улице. Просто ничего более интересного в этой жизни я не видел. Обдолбиться и сидеть, в точку смотреть. О кайф. Переставал «баловаться» только когда выходила какая-нибудь интересная статья Ирины Каминской. Помню особенно серию про Сталина, тогда недели две «чистый» ходил. Блокадный Ленинград Светланы Фронтцек и Ирины Каминской, ммм. Дамы настолько живо писали о других людях, что на время я забывал, про свою надутую персону и зачитывался подвигами храбрых дедушек и благородных бабушек. Людей, одним из которых мне никогда не стать.

Однажды я пришел домой, глаза красные, взгляд затуманен. Мама снова просто вздохнула. Родила сыночка себе. Мамина гордость и опора сидит обдолбанный, жрет чипсы и смотрит телек. Красавчик. В тот день показывали новости Украины. На большом экране Дом Профсоюзов города Одессы. Люди горят заживо, выпрыгивают из окон. Их добивают. С экрана слышатся крики ненависти и цинизма. «Дави этих колорадов», «Убивай» и т.д. Перестал жевать чипсы. Каждый новый крик пробивается куда-то, сквозь пелену эгоизма. «Убивай», — одна маленькая слезинка стекает по щеке. Новый крик радости от убийства. Вторая слезинка. Люди фотографируются на фоне горящего дома. Я начинаю рыдать. В голове вопросы: «Что вы делаете? Зачем? Что они вам сделали? ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ? Что, черт возьми, происходит с этим миром???»

Вопрос не оставляет в покое несколько дней. Наркотики не помогают. Звонок другу, с которым не виделся очень долго. «Помоги, мне плохо». Поговорили. В глазах друга я впервые за долгие годы увидел понимание. В этот раз он не посоветовал пройти тренинг, он попросил его пройти. «Я денег дам, только сходи на тренинг». Через две недели я сидел в капюшоне перед монитором на лекции по системно-векторной психологии. Быстро строчил лекцию. Каждое слово Юрия ложилось бальзамом на загнивающую рану.

Было тяжело. Первое время без наркотиков, после лекции сразу на работу. Из носа кровь. Я не остановлюсь. Доберусь до чуда. Почему люди убивают друг друга, почему происходят изнасилования, растления, откуда берется ненависть, злоба?

Что я могу сделать, чтобы больше не слышать криков радости ублюдка убивающего беззащитного человека? Впервые я думаю о ком-то, кроме себя. Впервые я плачу от того, что в сотнях километров от меня умирают люди, остаются сиротами дети.

У меня по-прежнему нет девушки, все так же меня многие считают идиотом, иногда я всё также хочу «обдолбиться» и забыть обо всем. Большие проблемы у меня. Вот только чуть западней по живым людям из града стреляют. В моем городе продолжают люди из окон выпрыгивать. А иногда в метро я вижу очень страшные глаза, и боюсь не за себя, эти глаза явно ищут жертву слабее.

У меня есть мечта: я хочу однажды подвести своего ребенка к окну и спросить: «Тебе нравится этот мир?» «Да, отец!» «Это МЫ сделали его таким!» «А как, папочка?» И я расскажу ему историю о том, как мир был на грани не один раз. Как зубами вырывали мир наши дедушки в 45-м. И как не давали опустить им руки наши бабушки. Как мы всё это позабыли и снова оказались на грани.

Как мы это вспомнили, и поклялись никогда не забывать. Рассказ будет долгим и тяжелым. А в конце он скажет: «Спасибо, папочка». А я улыбнусь и отвечу: «Теперь твоя очередь».

Первый шаг за мной. Я пришел на второй уровень, чтобы изменить мир.