Время глубинных качественных преобразований
Евгения Астреиновапсихолог
Донецк8 января 2016
Всем привет! Исполнился год с того момента, как я впервые попала на тренинг по cистемно-векторной психологии Юрия Бурлана в составе группы 46. И хотя отдельные результаты я уже выписывала по мере их возникновения, сейчас видимо пришел черед и моей многостраничной исповеди.
Если условно разделить год моей жизни с cистемно-векторной психологией на полугодия, то в первом был период стремительных и массовых психосоматических результатов, а во втором – время глубинных качественных преобразований. Тем не менее, процессы, происходящие в теле и душе, настолько переплетены в одно целое, что для понимания мне придется сделать небольшой экскурс в историю моего детства и значимых событий жизни.
Скорее всего, ощущение защищенности и безопасности я утратила еще в утробе матери. В ходе ее беременности, отец уже знал, что будет уходить из семьи, и очень настаивал на аборте. Мама все же сохранила мне жизнь, но очевидно ее собственный стресс был слишком велик.
Алая заря, рассвет. А потом под окно приходит отец со своими родителями, и по традиции того времени мама подносит меня, новорожденную, к окну. Она говорила, что ее поразил взгляд отца, словно он «смотрит на лошадь, которую придется пристрелить». Каждый год, 29 января в день моего рождения мама повторяла мне эту историю, и всякий раз я словно переживала собственный расстрел в миниатюре… Стоит ли говорить, что я не очень любила этот праздник?
После проработки этих воспоминаний на тренинге, у меня наконец-то начала восстанавливаться эмоциональная связь с мамой. Прежде я сама не могла понять, почему я не ощущаю ее любви. Она всегда обо мне заботилась, делала максимум, чтобы я получила хорошее образование. Но ее любви я не ощущала.
В возрасте около 3-4 лет я любила залезть под ванну, она была как большое теплое брюхо. Я прижималась к нему и грелась, прикладывая ухо и вслушиваясь в шум воды. На вопросы взрослых отвечала, что я «вспоминаю детство». Возможно, так я бессознательно пыталась вернуться в безопасное материнское чрево. После тренинга между мной и мамой наконец-то начали возникать именно теплые чувства, а не просто «сознательная» любовь.
Была и еще одна проблема. Не то, чтобы «брата любили больше чем меня» — у нас была довольно дружная семья, мы с братом не ссорились. Просто у нас дни рождения шли почти подряд, он именинник 6 февраля, но на его день рождения регулярно звучала совсем другая история. О том, как родился первенец, и счастливый папа кричал на всю улицу «У МЕНЯ СЫН!!!».
По контрасту с ежегодной «расстрельной историей» моего появления на свет во мне это как-то сформировало неосознанное желание всю жизнь доказывать родителям, что я хорошая. Что я тоже имею право жить. С доказательствами складывалось не очень. Во мне много векторов, и характер был весьма противоречивым. Я делала собственные выборы, несла за них ответственность сама, но при этом продолжала страдать от того, что недостаточно хороша для своей семьи. После тренинга мне стали намного понятнее и собственные чувства, и чувства близких. Я смогла по-настоящему осознать, что жизнь ни в чем не виновата, просто все люди – разные.
Еще один очень значимый для меня результат – исчезновение проблем с кожей. Видимо в результате перенесенного мамой стресса (грудью она тоже не смогла кормить, пропало молоко) – с раннего детства меня серьезно мучил нейродермит. Сначала сыпь и раны были по всему телу, ближе к пубертату остались только проблемы с кожей рук. Нередко во дворе приходилось играть с забинтованными руками, а как мне удалось все-таки закончить 7 лет учебы на фортепиано – вообще ума не приложу. От ран на пальцах клавиши неоднократно были в крови.
Во взрослом возрасте нейродермит то появлялся, то исчезал в зависимости от моего психологического состояния. После тренинга проблемы с кожей ушли одними из первых. Я просто не могла поверить, что если раньше обычные бытовые работы были болезненными для меня, то теперь я без преувеличений голыми руками могла возиться с агрессивными моющими средствами.
В ходе тренинга проработалась еще одна серьезная психотравма – в возрасте около 12-13 лет я пережила ситуацию совращения малолетней со стороны сводного брата, он был ровесник моего родного брата, тоже старше на 10 лет. Тогда я как-то до конца не смогла понять, почему во всех этих событиях виноватой осталась я сама. К моим мучениям насчет того, что я недостаточно хороша, добавилось еще одно – по мнению семьи, я «разрушила маме жизнь», т.к. после этих событий с отчимом она развелась.
После тренинга мне стали более понятны мотивы всех участников этой трагедии. Я сумела понять, что семья по-своему защищала меня, как умела. Родному брату ничего не сказали, иначе он просто убил бы виновника. В суд не подали, чтобы не подвергать меня социальному стыду.
Но в результате этой травмы, у меня постепенно начал прирастать лишний вес, и с годами его становилось все больше. Не помогали ни диеты, ни какие-либо чудодейственные средства. И вот, после проработки этой ситуации на тренинге лишний вес просто начал уходить сам.
На настоящий момент я уже потеряла лишних 25 кг, и фигура все еще продолжает меняться к лучшему. Впервые за долгое время я разрешила сама себе быть сексуальной и желанной женщиной, ведь после такой психотравмы я сама себе на долгие годы сформировала бессознательное табу, что «проявлять сексуальность – стыдно».
В юности я честно старалась быть хорошей, училась на отлично. Анально-зрительная связка в болезненном состоянии, пожалуй, была долгие годы той комбинацией, что определяла мой жизненный сценарий. Со второго курса института отец планировал отправить меня на учебу в Америку. Но судьба сложилась иначе – в конце первого курса я встретила будущего мужа. Стоит ли говорить, что и партнера я выбирала бессознательно под стать своим неосознанным психотравмам. Кожно-зрительный мальчик, со звуком. Конечно гитара, куда без нее?
Сознательно я любила и хотела собственного мужа. Но бессознательное упрямо диктовало такой сценарий, что «быть сексуальной – стыдно». В результате и без того крайне невысокое либидо мужа в сочетании с моими бессознательными проблемами дало вполне предсказуемый результат. У меня просто был еще один ребенок в семье – мой муж. После тренинга я стала намного легче и спокойнее воспринимать весь этот пережитый опыт, стали понятны его причины.
На самом деле я очень благодарна бывшему супругу, он действительно на долгие годы заменил мне сына. Ведь наш собственный ребенок еще в раннем возрасте получил от врачей тяжелый диагноз – «аутизм». А для меня семья и дети всегда было самой ценностной категорией. И тут – такой удар. Я металась в поисках специалистов, сменила профессию экономиста и освоила 2е высшее – психологическое. Муж снимал стресс по-своему – пропадал с друзьями в кабаках, а к родителям за поддержкой я не могла пойти: вся моя семья была очень против нашего брака, и на долгие годы близкие полностью прекратили общение со мной после этой свадьбы.
Именно развитие в зрительном векторе через помощь аутичным детям и дало мне возможность качественно изменить сценарий жизни. Постепенно, в результате сознательных многолетних усилий я восстановила отношения с близкими. Но до тренинга это по-прежнему были «сознательно построенные отношения». После тренинга словно ожили давно умершие эмоциональные связи, и я стала ощущать тепло общения с родными.
За 2 года до тренинга, в 2012 году состоялся мой развод с бывшим мужем. Брак продлился 13 лет, к тому моменту у меня было уже двое детей. Тот, кто знаком с СВП без труда поймет, что я ощущала как анально-зрительная «мамаша» своего великовозрастного чада (мужа). К тому моменту я осознавала, что ему пора вырастать, а я этому мешаю своей излишней заботой.
Я стала ограничивать его материальное обеспечение, он начал вести себя как избалованный подросток, и через время вполне закономерно нашел себе девушку и ушел из семьи. Сознательно я понимала, что мне просто нужно перетерпеть эту боль, а сама ситуация – безусловно к лучшему. Мы к тому моменту уже не помогали, а наоборот только разрушали друг друга.
Но понимать сознательно – это одно, а бессознательные процессы – совсем другое. У меня продолжала оставаться эмоциональная зависимость от бывшего мужа. Ведь с момента вступления в брак в 1998 году и до момента развода, я, со своей «махровой анальностью» хранила абсолютную верность мужу, несмотря на столь плачевные сексуальные отношения в браке. И после развода не могла ни с кем начать отношений.
Только на тренинге по cистемно-векторной психологии я вдруг внезапно почувствовала, что прежняя эмоциональная зависимость начала отпускать меня. И когда бывший муж пришел проведать детей, я была счастлива ощутить, что у меня ничего к нему больше не осталось кроме теплого дружеского отношения. Я наконец смогла нормально дышать.
Отдельные результаты были в области социальной реализации. Когда я попала на тренинг, Донецк в тот период сильно бомбили, и множество людей находилось на периферии в разбитых домах без еды и предметов первой необходимости. Помню, тогда я стояла на балконе 7го этажа, смотрела на любимый город, и мое сердце наполнялось болью, было очень сильное желание чем-то помочь своему народу.
Видимо тренинг помог мне сформировать четкую мыслеформу, потому что вскорости меня пригласили на государственный телеканал – я стала ведущей и редактором передачи. Именно такой, которая помогала осуществить массовую взаимопомощь людей друг другу в условиях войны. Я проработала там полгода, и за это время удалось создать фактически целую сеть волонтерских групп, которые работали единой системой.
Уходила я с канала и по идейным соображениям, и по собственному желанию. Фактически, моя задача была выполнена, и вынужденный перерыв в работе дал мне возможность еще раз осознать и почувствовать, чем именно я хочу заниматься в своей жизни. Я поняла, что моя работа в СМИ была продиктована именно желанием помочь народу в тяжелой ситуации, но для меня самой такая деятельность не свойственна. Ведущие качества у меня – все-таки анальные, больше всего мне нравилась педагогическая работа и вдумчивое написание аналитических статей.
Едва я успела об этом подумать – реанимировали после долгого перерыва работу нашего проекта «Особый ребенок», и я снова вернулась туда. Правда, пока работаю на волонтерских началах, без оплаты, но надеюсь, что это ненадолго. Теперь я совершенно спокойно выдерживаю недоуменные вопросы друзей и родни о том, почему я не иду работать в СМИ за деньги (хотя варианты были), а занимаюсь волонтерской работой без оплаты. К счастью, после тренинга у меня отпала потребность доказывать кому-то, что я хорошая – посему я просто живу согласно своей природе и делаю то, что мне по-настоящему нравится.
Колоссальные результаты от тренинга получил мой аутичный сын. На почве обстрелов, у него началась аллопеция – очаговое облысение. После тренинга сначала начали отрастать седые волосы на пораженных участках, а позже они стали темнеть. Сейчас уже почти полностью волосы восстановились, остался только один очаг у виска.
Кстати, именно cистемно-векторная психология Юрия Бурлана дала мне глубинное понимание причин, которые приводят к развитию аутизма. Новое понимание вопроса дало толчок творческой реализации, и я написала целый ряд статей для библиотеки портала по этой тематике. Надеюсь, моя творческая реализация в этой области и дальше будет прирастать.
Мама тоже проходила тренинг вместе со мной, у нее уже в течение года устойчиво перестал повышаться сахар в крови (был диабет), значительно снизились проявления гипертонии. Ну а моя малышка, которой 3 марта будет 6 лет, ежедневно радует всю семью. Благодаря тренингу я стала намного лучше понимать своих детей, а в случае с дочерью я просто счастлива, что в моем арсенале есть знания cистемно-векторной психологии, чтобы помочь дочери максимально развить те свойства, что заданны ей от природы.
Огромная благодарность всей команде специалистов, всем ребятам, которые поддерживают друг друга в чате. И конечно – отдельное спасибо Юрию Бурлану за уникальную возможность, сохранив полезный опыт, все же начать новую жизнь с чистого листа.
Если условно разделить год моей жизни с cистемно-векторной психологией на полугодия, то в первом был период стремительных и массовых психосоматических результатов, а во втором – время глубинных качественных преобразований. Тем не менее, процессы, происходящие в теле и душе, настолько переплетены в одно целое, что для понимания мне придется сделать небольшой экскурс в историю моего детства и значимых событий жизни.
Скорее всего, ощущение защищенности и безопасности я утратила еще в утробе матери. В ходе ее беременности, отец уже знал, что будет уходить из семьи, и очень настаивал на аборте. Мама все же сохранила мне жизнь, но очевидно ее собственный стресс был слишком велик.
Алая заря, рассвет. А потом под окно приходит отец со своими родителями, и по традиции того времени мама подносит меня, новорожденную, к окну. Она говорила, что ее поразил взгляд отца, словно он «смотрит на лошадь, которую придется пристрелить». Каждый год, 29 января в день моего рождения мама повторяла мне эту историю, и всякий раз я словно переживала собственный расстрел в миниатюре… Стоит ли говорить, что я не очень любила этот праздник?
После проработки этих воспоминаний на тренинге, у меня наконец-то начала восстанавливаться эмоциональная связь с мамой. Прежде я сама не могла понять, почему я не ощущаю ее любви. Она всегда обо мне заботилась, делала максимум, чтобы я получила хорошее образование. Но ее любви я не ощущала.
В возрасте около 3-4 лет я любила залезть под ванну, она была как большое теплое брюхо. Я прижималась к нему и грелась, прикладывая ухо и вслушиваясь в шум воды. На вопросы взрослых отвечала, что я «вспоминаю детство». Возможно, так я бессознательно пыталась вернуться в безопасное материнское чрево. После тренинга между мной и мамой наконец-то начали возникать именно теплые чувства, а не просто «сознательная» любовь.
Была и еще одна проблема. Не то, чтобы «брата любили больше чем меня» — у нас была довольно дружная семья, мы с братом не ссорились. Просто у нас дни рождения шли почти подряд, он именинник 6 февраля, но на его день рождения регулярно звучала совсем другая история. О том, как родился первенец, и счастливый папа кричал на всю улицу «У МЕНЯ СЫН!!!».
По контрасту с ежегодной «расстрельной историей» моего появления на свет во мне это как-то сформировало неосознанное желание всю жизнь доказывать родителям, что я хорошая. Что я тоже имею право жить. С доказательствами складывалось не очень. Во мне много векторов, и характер был весьма противоречивым. Я делала собственные выборы, несла за них ответственность сама, но при этом продолжала страдать от того, что недостаточно хороша для своей семьи. После тренинга мне стали намного понятнее и собственные чувства, и чувства близких. Я смогла по-настоящему осознать, что жизнь ни в чем не виновата, просто все люди – разные.
Еще один очень значимый для меня результат – исчезновение проблем с кожей. Видимо в результате перенесенного мамой стресса (грудью она тоже не смогла кормить, пропало молоко) – с раннего детства меня серьезно мучил нейродермит. Сначала сыпь и раны были по всему телу, ближе к пубертату остались только проблемы с кожей рук. Нередко во дворе приходилось играть с забинтованными руками, а как мне удалось все-таки закончить 7 лет учебы на фортепиано – вообще ума не приложу. От ран на пальцах клавиши неоднократно были в крови.
Во взрослом возрасте нейродермит то появлялся, то исчезал в зависимости от моего психологического состояния. После тренинга проблемы с кожей ушли одними из первых. Я просто не могла поверить, что если раньше обычные бытовые работы были болезненными для меня, то теперь я без преувеличений голыми руками могла возиться с агрессивными моющими средствами.
В ходе тренинга проработалась еще одна серьезная психотравма – в возрасте около 12-13 лет я пережила ситуацию совращения малолетней со стороны сводного брата, он был ровесник моего родного брата, тоже старше на 10 лет. Тогда я как-то до конца не смогла понять, почему во всех этих событиях виноватой осталась я сама. К моим мучениям насчет того, что я недостаточно хороша, добавилось еще одно – по мнению семьи, я «разрушила маме жизнь», т.к. после этих событий с отчимом она развелась.
После тренинга мне стали более понятны мотивы всех участников этой трагедии. Я сумела понять, что семья по-своему защищала меня, как умела. Родному брату ничего не сказали, иначе он просто убил бы виновника. В суд не подали, чтобы не подвергать меня социальному стыду.
Но в результате этой травмы, у меня постепенно начал прирастать лишний вес, и с годами его становилось все больше. Не помогали ни диеты, ни какие-либо чудодейственные средства. И вот, после проработки этой ситуации на тренинге лишний вес просто начал уходить сам.
На настоящий момент я уже потеряла лишних 25 кг, и фигура все еще продолжает меняться к лучшему. Впервые за долгое время я разрешила сама себе быть сексуальной и желанной женщиной, ведь после такой психотравмы я сама себе на долгие годы сформировала бессознательное табу, что «проявлять сексуальность – стыдно».
В юности я честно старалась быть хорошей, училась на отлично. Анально-зрительная связка в болезненном состоянии, пожалуй, была долгие годы той комбинацией, что определяла мой жизненный сценарий. Со второго курса института отец планировал отправить меня на учебу в Америку. Но судьба сложилась иначе – в конце первого курса я встретила будущего мужа. Стоит ли говорить, что и партнера я выбирала бессознательно под стать своим неосознанным психотравмам. Кожно-зрительный мальчик, со звуком. Конечно гитара, куда без нее?
Сознательно я любила и хотела собственного мужа. Но бессознательное упрямо диктовало такой сценарий, что «быть сексуальной – стыдно». В результате и без того крайне невысокое либидо мужа в сочетании с моими бессознательными проблемами дало вполне предсказуемый результат. У меня просто был еще один ребенок в семье – мой муж. После тренинга я стала намного легче и спокойнее воспринимать весь этот пережитый опыт, стали понятны его причины.
На самом деле я очень благодарна бывшему супругу, он действительно на долгие годы заменил мне сына. Ведь наш собственный ребенок еще в раннем возрасте получил от врачей тяжелый диагноз – «аутизм». А для меня семья и дети всегда было самой ценностной категорией. И тут – такой удар. Я металась в поисках специалистов, сменила профессию экономиста и освоила 2е высшее – психологическое. Муж снимал стресс по-своему – пропадал с друзьями в кабаках, а к родителям за поддержкой я не могла пойти: вся моя семья была очень против нашего брака, и на долгие годы близкие полностью прекратили общение со мной после этой свадьбы.
Именно развитие в зрительном векторе через помощь аутичным детям и дало мне возможность качественно изменить сценарий жизни. Постепенно, в результате сознательных многолетних усилий я восстановила отношения с близкими. Но до тренинга это по-прежнему были «сознательно построенные отношения». После тренинга словно ожили давно умершие эмоциональные связи, и я стала ощущать тепло общения с родными.
За 2 года до тренинга, в 2012 году состоялся мой развод с бывшим мужем. Брак продлился 13 лет, к тому моменту у меня было уже двое детей. Тот, кто знаком с СВП без труда поймет, что я ощущала как анально-зрительная «мамаша» своего великовозрастного чада (мужа). К тому моменту я осознавала, что ему пора вырастать, а я этому мешаю своей излишней заботой.
Я стала ограничивать его материальное обеспечение, он начал вести себя как избалованный подросток, и через время вполне закономерно нашел себе девушку и ушел из семьи. Сознательно я понимала, что мне просто нужно перетерпеть эту боль, а сама ситуация – безусловно к лучшему. Мы к тому моменту уже не помогали, а наоборот только разрушали друг друга.
Но понимать сознательно – это одно, а бессознательные процессы – совсем другое. У меня продолжала оставаться эмоциональная зависимость от бывшего мужа. Ведь с момента вступления в брак в 1998 году и до момента развода, я, со своей «махровой анальностью» хранила абсолютную верность мужу, несмотря на столь плачевные сексуальные отношения в браке. И после развода не могла ни с кем начать отношений.
Только на тренинге по cистемно-векторной психологии я вдруг внезапно почувствовала, что прежняя эмоциональная зависимость начала отпускать меня. И когда бывший муж пришел проведать детей, я была счастлива ощутить, что у меня ничего к нему больше не осталось кроме теплого дружеского отношения. Я наконец смогла нормально дышать.
Отдельные результаты были в области социальной реализации. Когда я попала на тренинг, Донецк в тот период сильно бомбили, и множество людей находилось на периферии в разбитых домах без еды и предметов первой необходимости. Помню, тогда я стояла на балконе 7го этажа, смотрела на любимый город, и мое сердце наполнялось болью, было очень сильное желание чем-то помочь своему народу.
Видимо тренинг помог мне сформировать четкую мыслеформу, потому что вскорости меня пригласили на государственный телеканал – я стала ведущей и редактором передачи. Именно такой, которая помогала осуществить массовую взаимопомощь людей друг другу в условиях войны. Я проработала там полгода, и за это время удалось создать фактически целую сеть волонтерских групп, которые работали единой системой.
Уходила я с канала и по идейным соображениям, и по собственному желанию. Фактически, моя задача была выполнена, и вынужденный перерыв в работе дал мне возможность еще раз осознать и почувствовать, чем именно я хочу заниматься в своей жизни. Я поняла, что моя работа в СМИ была продиктована именно желанием помочь народу в тяжелой ситуации, но для меня самой такая деятельность не свойственна. Ведущие качества у меня – все-таки анальные, больше всего мне нравилась педагогическая работа и вдумчивое написание аналитических статей.
Едва я успела об этом подумать – реанимировали после долгого перерыва работу нашего проекта «Особый ребенок», и я снова вернулась туда. Правда, пока работаю на волонтерских началах, без оплаты, но надеюсь, что это ненадолго. Теперь я совершенно спокойно выдерживаю недоуменные вопросы друзей и родни о том, почему я не иду работать в СМИ за деньги (хотя варианты были), а занимаюсь волонтерской работой без оплаты. К счастью, после тренинга у меня отпала потребность доказывать кому-то, что я хорошая – посему я просто живу согласно своей природе и делаю то, что мне по-настоящему нравится.
Колоссальные результаты от тренинга получил мой аутичный сын. На почве обстрелов, у него началась аллопеция – очаговое облысение. После тренинга сначала начали отрастать седые волосы на пораженных участках, а позже они стали темнеть. Сейчас уже почти полностью волосы восстановились, остался только один очаг у виска.
Кстати, именно cистемно-векторная психология Юрия Бурлана дала мне глубинное понимание причин, которые приводят к развитию аутизма. Новое понимание вопроса дало толчок творческой реализации, и я написала целый ряд статей для библиотеки портала по этой тематике. Надеюсь, моя творческая реализация в этой области и дальше будет прирастать.
Мама тоже проходила тренинг вместе со мной, у нее уже в течение года устойчиво перестал повышаться сахар в крови (был диабет), значительно снизились проявления гипертонии. Ну а моя малышка, которой 3 марта будет 6 лет, ежедневно радует всю семью. Благодаря тренингу я стала намного лучше понимать своих детей, а в случае с дочерью я просто счастлива, что в моем арсенале есть знания cистемно-векторной психологии, чтобы помочь дочери максимально развить те свойства, что заданны ей от природы.
Огромная благодарность всей команде специалистов, всем ребятам, которые поддерживают друг друга в чате. И конечно – отдельное спасибо Юрию Бурлану за уникальную возможность, сохранив полезный опыт, все же начать новую жизнь с чистого листа.
Смысл жизни и познание себя
