Я смогла выжить, не свихнулась сама и не свела с ума родных и близких
Валентина Алабугинастудентка факультета журналистики МГУ
Москва3 июля 2016
Несколько месяцев не могла собраться и, наконец, написать. Не хотелось вспоминать.
***
Просто болела шея с левой стороны. Жизнь слишком интересна, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Таблетку обезболивающего с утра и вперед, на летнюю практику на радио, потом, осенью, на пары в универ.
В какой-то момент обезболивающее перестало помогать. Хуже того, я утратила навык ходить ровно: шагаю в одно место, а ноги идут в другое. Чтобы хоть как-то справиться с болью, организм тошнит, рвет по 5-7 раз в день.
Пошла к мануальщику лечить остеохондроз (беда одна с этими сидячими профессиями!). С каждым сеансом все хуже, боли нестерпимые. Мануальщик сказал, что так не бывает. И отправил в соседний кабинет к неврологу. Она – на МРТ исследование. Сделали в тот же день – опухоль головного мозга. Через неделю операция. Новообразование вырезали и отправили на анализ. Результат: злокачественная.
Моя мама, обладательница мышечного, кожного, анального и зрительного векторов чуть драматично спрашивает у врача, который и сообщил впечатляющую новость:
- Это то, о чем я думаю?
Я знаю, какие картины пронеслись в её голове. 22 года назад её мама, моя бабушка, умерла от рака в 49 лет. Потерять от этой болезни ещё и дочь для анально-зрительной мамы сравни смертной казни. Она меня очень любит, я для неё, по сути, смысл жизни.
Тренинг по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана я прошла 2 года назад. Один из результатов тренинга - стрессоустойчивость. Раньше я не понимала смысла этого слова.
«У меня рак»
Первая реакция: «Абсурд, системные раком не болеют».
Дальше голова работает в привычном системном режиме: "включаю маму", то есть концентрируюсь на мамином ощущении реальности в данный момент. Ей очень страшно, на глазах слезы. Я спокойна. Все заботы о том, чтобы её мощный зрительный вектор не упал в состояние страха окончательно и бесповоротно.
Название диагноза такое запутанное, что невозможно в интернете найти точную информацию, сколько мне осталось. Первое, что попалось на глаза – 5 месяцев, второе - полторы недели максимум. Я по-прежнему спокойна. Пытаюсь вести разговор с мамой как системный психолог, она тренинг не проходила, ей помощь сейчас нужна много больше, чем мне.
Отсутствие информации выводит её из себя: «Я ничего не понимаю, что значит этот диагноз, ничего не понятно!»
Внутри полное спокойствие: «Послушай, нужно дождаться объяснений компетентного специалиста. А в интернете чего только не напишут».
Не столько её успокаивают мои слова, как моё ровное спокойное состояние.
***
До тренинга по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана я страдала от того, что не видела в жизни смысла. Я не хотела жить, напротив, я очень хотела умереть. Смерть была бы мне в радость. После тренинга пришло осознание смысла существования себя, других, мира. Мечта умереть превратилась в желание жить во всю силу своих возможностей.
Мой звуковой вектор на новость о возможности близкой смерти среагировал нейтрально. Смысл жизни найден, вопросы тела в звуке в принципе не вызывают острых переживаний: тело ощущается побочным эффектом существования на этой планете. Единственное, немного напрягала мысль о том, что могу сойти с ума, опухоль-то в мозге.
А вот зрение "пошло в разгул". Галлюцинации, кошмары. Без тренинга я бы предалась эзотерическим размышлениям: то ли бесы одолевают, то ли духи. Системно-векторная психология Юрия Бурлана - это, прежде всего, здравомыслие. Какие бесы?! Какие духи?! Валик, опомнись, ну же!
Иногда нахлынут слезы: до чего же тяжело, как я устала.
Слезы кратковременны, никаких истерик. Иногда даёшь себе прореветься, но потом снова ровное осознанное состояние. Спрашиваешь себя внутри: «И чего ревем? Разве не знаешь, что так только вред своему зрительному вектору нанесёшь, затолкаешь в нижнее состояние амплитуды - страх? Хочешь, чтобы ещё больше кошмары мучили, вплоть до панических атак? Оно нам надо? Хватит реветь, займись делом».
Здесь, наверно, ещё и кожное «нет», которое держит тебя в форме.
Мама ни с того ни с сего выдает: «Валь, ну что наши проблемы по сравнению с мировой революцией? Ерунда!»
«Это точно».
Одно из свойств анального вектора - упрямство. Стойкость просто чугунная, собственно, как и вес и маневренность этого типа психики. Не думала, что анальный вектор как-то проявит себя в больничных условиях, особенно тяжелых, когда ты между пресловутыми «да» и «нет». Врачи на перебой отмечают: стойкая девочка. Взяла курс на выздоровление и не сворачивает ни на минуту. Это, конечно, не я, мой анальный вектор. Принципиально шёл к выписке, не принимая никаких других вариантов развития событий. Мы, анальники, если выбор сделали, то будем следовать ему до конца.
Так как у меня было сопутствующее заболевание, то просто назначить химию или лучевую терапию мне было нельзя. Была необходима еще одна операция. Медлить было нельзя, раковые клетки в моем теле плодились с ужасающей скоростью.
Через пару дней после операции началось заражение крови. Пять недель держалась температура в 39,5 – 42 градусов. Первые три недели я еще держалась, в конце четвертой случился отек легкого. Меня перевели в реанимацию. Еще неделю температура держалась там. Я ничего не помню, не могу сказать наверняка, приходила ли я в сознание. Это было просто как долгий мучительный сон.
Через месяц, уже после выписки, мама, человек несистемный и относящийся «к этой моей психологии» с изрядной долей скепсиса, сказала:
- Наверное, если бы не СВП, ты бы и не выжила.
Хочется ехидно улыбнуться и, как в известном фильме, ответить: «Заметьте, не я это предложил!» Но я удивилась и спросила, почему она так считает.
- Да когда уже шла то ли вторая, то ли третья неделя температуры под 42, ты постоянно повторяла: «Поскорее бы вернуться, нужно статьи писать».
И в эти моменты казалось, что ты не обращаешь внимания ни на свое состояние, ни на страшные перспективы. Видно было, как ты хотела туда, обратно в свою жизнь.
И здесь она была права. Не для того я так долго искала смысл жизни и единомышленников, чтобы так быстро все это потерять. Мой случай – первый в истории медицины: раковые клетки «сгорели» от продолжительной высокой температуры, и мне даже не понадобилось делать химиотерапию.
Прошло почти полгода, после регулярного МРТ мозга я из месяца в месяц слышу от врачей только одно: «Всё чисто». Это значит, что мне жить не полторы недели и даже не 5 месяцев. А, может быть, настоящую целую жизнь.
***
Если коротко о результате – я смогла выжить, не свихнулась сама и не свела с ума родных и близких. Благодаря Системно-векторной психологии Юрия Бурлана мы прошли этот опыт относительно легко и без потерь. Я не обижена на судьбу и, по наблюдениям, радуюсь жизни больше, чем некоторые «благополучные», но несистемные.
Результатом прохождения тренинга я считаю феноменальную стрессоустойчивость, возможность всегда быть адекватным ситуации. Навык испытывать от каждой секунды жизни неподдельное наслаждение.
***
П.С.: Юрий, команда, ребята, спасибо вам за то, что были рядом. Я вас люблю так, что и умереть не страшно. Проверено
***
Просто болела шея с левой стороны. Жизнь слишком интересна, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Таблетку обезболивающего с утра и вперед, на летнюю практику на радио, потом, осенью, на пары в универ.
В какой-то момент обезболивающее перестало помогать. Хуже того, я утратила навык ходить ровно: шагаю в одно место, а ноги идут в другое. Чтобы хоть как-то справиться с болью, организм тошнит, рвет по 5-7 раз в день.
Пошла к мануальщику лечить остеохондроз (беда одна с этими сидячими профессиями!). С каждым сеансом все хуже, боли нестерпимые. Мануальщик сказал, что так не бывает. И отправил в соседний кабинет к неврологу. Она – на МРТ исследование. Сделали в тот же день – опухоль головного мозга. Через неделю операция. Новообразование вырезали и отправили на анализ. Результат: злокачественная.
Моя мама, обладательница мышечного, кожного, анального и зрительного векторов чуть драматично спрашивает у врача, который и сообщил впечатляющую новость:
- Это то, о чем я думаю?
Я знаю, какие картины пронеслись в её голове. 22 года назад её мама, моя бабушка, умерла от рака в 49 лет. Потерять от этой болезни ещё и дочь для анально-зрительной мамы сравни смертной казни. Она меня очень любит, я для неё, по сути, смысл жизни.
Тренинг по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана я прошла 2 года назад. Один из результатов тренинга - стрессоустойчивость. Раньше я не понимала смысла этого слова.
«У меня рак»
Первая реакция: «Абсурд, системные раком не болеют».
Дальше голова работает в привычном системном режиме: "включаю маму", то есть концентрируюсь на мамином ощущении реальности в данный момент. Ей очень страшно, на глазах слезы. Я спокойна. Все заботы о том, чтобы её мощный зрительный вектор не упал в состояние страха окончательно и бесповоротно.
Название диагноза такое запутанное, что невозможно в интернете найти точную информацию, сколько мне осталось. Первое, что попалось на глаза – 5 месяцев, второе - полторы недели максимум. Я по-прежнему спокойна. Пытаюсь вести разговор с мамой как системный психолог, она тренинг не проходила, ей помощь сейчас нужна много больше, чем мне.
Отсутствие информации выводит её из себя: «Я ничего не понимаю, что значит этот диагноз, ничего не понятно!»
Внутри полное спокойствие: «Послушай, нужно дождаться объяснений компетентного специалиста. А в интернете чего только не напишут».
Не столько её успокаивают мои слова, как моё ровное спокойное состояние.
***
До тренинга по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана я страдала от того, что не видела в жизни смысла. Я не хотела жить, напротив, я очень хотела умереть. Смерть была бы мне в радость. После тренинга пришло осознание смысла существования себя, других, мира. Мечта умереть превратилась в желание жить во всю силу своих возможностей.
Мой звуковой вектор на новость о возможности близкой смерти среагировал нейтрально. Смысл жизни найден, вопросы тела в звуке в принципе не вызывают острых переживаний: тело ощущается побочным эффектом существования на этой планете. Единственное, немного напрягала мысль о том, что могу сойти с ума, опухоль-то в мозге.
А вот зрение "пошло в разгул". Галлюцинации, кошмары. Без тренинга я бы предалась эзотерическим размышлениям: то ли бесы одолевают, то ли духи. Системно-векторная психология Юрия Бурлана - это, прежде всего, здравомыслие. Какие бесы?! Какие духи?! Валик, опомнись, ну же!
Иногда нахлынут слезы: до чего же тяжело, как я устала.
Слезы кратковременны, никаких истерик. Иногда даёшь себе прореветься, но потом снова ровное осознанное состояние. Спрашиваешь себя внутри: «И чего ревем? Разве не знаешь, что так только вред своему зрительному вектору нанесёшь, затолкаешь в нижнее состояние амплитуды - страх? Хочешь, чтобы ещё больше кошмары мучили, вплоть до панических атак? Оно нам надо? Хватит реветь, займись делом».
Здесь, наверно, ещё и кожное «нет», которое держит тебя в форме.
Мама ни с того ни с сего выдает: «Валь, ну что наши проблемы по сравнению с мировой революцией? Ерунда!»
«Это точно».
Одно из свойств анального вектора - упрямство. Стойкость просто чугунная, собственно, как и вес и маневренность этого типа психики. Не думала, что анальный вектор как-то проявит себя в больничных условиях, особенно тяжелых, когда ты между пресловутыми «да» и «нет». Врачи на перебой отмечают: стойкая девочка. Взяла курс на выздоровление и не сворачивает ни на минуту. Это, конечно, не я, мой анальный вектор. Принципиально шёл к выписке, не принимая никаких других вариантов развития событий. Мы, анальники, если выбор сделали, то будем следовать ему до конца.
Так как у меня было сопутствующее заболевание, то просто назначить химию или лучевую терапию мне было нельзя. Была необходима еще одна операция. Медлить было нельзя, раковые клетки в моем теле плодились с ужасающей скоростью.
Через пару дней после операции началось заражение крови. Пять недель держалась температура в 39,5 – 42 градусов. Первые три недели я еще держалась, в конце четвертой случился отек легкого. Меня перевели в реанимацию. Еще неделю температура держалась там. Я ничего не помню, не могу сказать наверняка, приходила ли я в сознание. Это было просто как долгий мучительный сон.
Через месяц, уже после выписки, мама, человек несистемный и относящийся «к этой моей психологии» с изрядной долей скепсиса, сказала:
- Наверное, если бы не СВП, ты бы и не выжила.
Хочется ехидно улыбнуться и, как в известном фильме, ответить: «Заметьте, не я это предложил!» Но я удивилась и спросила, почему она так считает.
- Да когда уже шла то ли вторая, то ли третья неделя температуры под 42, ты постоянно повторяла: «Поскорее бы вернуться, нужно статьи писать».
И в эти моменты казалось, что ты не обращаешь внимания ни на свое состояние, ни на страшные перспективы. Видно было, как ты хотела туда, обратно в свою жизнь.
И здесь она была права. Не для того я так долго искала смысл жизни и единомышленников, чтобы так быстро все это потерять. Мой случай – первый в истории медицины: раковые клетки «сгорели» от продолжительной высокой температуры, и мне даже не понадобилось делать химиотерапию.
Прошло почти полгода, после регулярного МРТ мозга я из месяца в месяц слышу от врачей только одно: «Всё чисто». Это значит, что мне жить не полторы недели и даже не 5 месяцев. А, может быть, настоящую целую жизнь.
***
Если коротко о результате – я смогла выжить, не свихнулась сама и не свела с ума родных и близких. Благодаря Системно-векторной психологии Юрия Бурлана мы прошли этот опыт относительно легко и без потерь. Я не обижена на судьбу и, по наблюдениям, радуюсь жизни больше, чем некоторые «благополучные», но несистемные.
Результатом прохождения тренинга я считаю феноменальную стрессоустойчивость, возможность всегда быть адекватным ситуации. Навык испытывать от каждой секунды жизни неподдельное наслаждение.
***
П.С.: Юрий, команда, ребята, спасибо вам за то, что были рядом. Я вас люблю так, что и умереть не страшно. Проверено
Психосоматика
