Системно-векторная
психология
Юрия Бурлана
На сайт →

Результатытренинга

28 364

результатов

оставили более

21 800человек

Мне наконец-то захотелось найти себе пару, любить... Я чувствую в себе океан нерастраченной любви

Мне наконец-то захотелось найти себе пару, любить... Я чувствую в себе океан нерастраченной любви

Мария Павловаруководитель аудиторских проектов
Тверь15 сентября 2019
Слава Богу, ты ушёл!
От выжженной пустыни до океана любви в «Слава Богу, ты ушёл!» – от выжженной пустыни до океана любви в душе

Я познакомилась со своим будущим мужем, когда мне было 17 лет. А разводилась в неполные 27. Как позже я поняла на тренинге, наши отношения складывались системно правильно, однако нет мира под оливами...

Тогда, в юности, я была такой живой, наполненной, энергичной, радовалась каждому дню - «ну попробуй это! попробуй!» - у него не было шансов не влюбиться. И я совершенно искренне была ему верной соратницей, т.к. работа мужа была связана с творчеством и организацией различных мероприятий. Я поддерживала его проекты, охотно обсуждала его идеи и задумки, часто сама помогала не бросить их на полпути и довести до конца, выполняла «на подхвате» разовые работы, требующие разносторонних творческих навыков. Ходила на все их мероприятия, поздравляла с премьерами, без упрёков оставалась в одиночестве на выходные и праздники, когда ему нужно было работать... Словом, невольно была «правильным топливом» его творческой жизни.

Мы очень много разговаривали, обмениваясь историями из детства и впечатлениями за день, крепкая эмоциональная связь сложилась сама собой. Иногда мне казалось, что он понимает меня даже лучше, чем я сама. При этом дома мы всегда находили, о чем помолчать – оно и понятно, два звуковика – и порой без слов синхронно взаимодействовали. Мне казалось, это идеально, особенно на фоне подруг, которые постоянно ссорились со своими вторыми половиками. Мы же общались «душа в душу», никогда не ругаясь, не споря, не повышая голоса.

Хотя было не идеально. Просто «спорные» вопросы мы не обсуждали, дипломатично избегая острых моментов в отношениях. Проблемы не решались, а раздражение по мелким вопросам так и копилось где-то в фоне. Особенно меня удручало, что порой я совершенно не понимала своего мужа. Со мной он общался в звуко-зрительной связке, дома у нас было тихо по-звуковому, но стоило только оказаться на людях, его как будто подменяли. Мне часто было стыдно и неудобно, за то, как он двусмысленно шутит, как громко разговаривает... Хотя окружающие это обожали, и он неизменно становился душой любой компании. Я же не могла понять, как можно быть таким двуликим, будто два разных человека, одного из которых я люблю, а другого – органически не перевариваю. Сейчас-то я вижу, что это сочетание звука и орального вектора. А тогда не знала, как с этим жить...

Плюс из-за несчастного случая с моей правой рукой и долгого восстановления я в глубине души перестала чувствовать себя «полноценной» женщиной, мир виделся мне в чёрных красках, и иногда я не верила до конца, что можно жениться на мне по любви, а не из какой-нибудь пользы-выгоды.

Только жизнь наша устаканилась – стабильная работа, жилье, муж рядом – и я не стала видеть в этом никакого смысла. Та самая звуковая депрессия накрыла с головой. Эмоциональная связь стала ослабевать. У меня не было ни сил, ни желания поддерживать её, мне хотелось, чтобы все, абсолютно все, оставили меня в покое, ведь мне так плохо! Невыносимо было приходить домой, где тебя ждёт другой человек, который хочет от тебя участия, эмоций, внимания или элементарно понять, что с тобой происходит – а ты и сама не знаешь, чего хочешь. Лишь бы только никто не трогал, не лез в душу и так тошно...

В совокупности всех этих мыслей и чувств, давления обстоятельств, ложных установок и всё усиливающейся душевной боли я вдруг подумала, что дальше на дно нужно идти одной, что мы только мучаемся, находясь рядом... Мне хотелось разорвать всё, что болит, разом «отделаться от проблем». Я решила, что лучший выход – расставаться.

Вынашивала это решение два или три месяца и меня беспрестанно колотило изнутри. В один день мне было очень жаль своего мужа, казалось, я нанесу ему огромную обиду, а если он не оправится, а вдруг не построит больше парных отношений, нет, я не могу так поступить... А в другой день я убеждалась, что обязательно должна его оставить, но дома боялась даже подумать об этом – мне казалось, что он буквально угадает мои мысли и голыми руками придушит на месте. Хотя у меня не было рационального повода для страха – этот мужчина никогда не был склонен к агрессии, скорее наоборот, по-зрительному был добрым и неконфликтным. Как я позже поняла, так я чуяла в нём анальный вектор и не знала, как он себя поведет в сверхстрессовой ситуации (как в известной сценке с вводных «то на колени, то за наган...»).

Я крутила эти мысли по кругу, не могла ни есть, ни спать, только подумаешь – холод подступает к горлу и руки трясутся... Однажды я не выдержала и, придя домой, с ходу выпалила, что нам нужно разъехаться и подумать о дальнейшем будущем. В тот же вечер он ушел. Это был последний раз, когда мы виделись.

Не зря на тренинге говорится, что женщина при разрыве отношений теряет дважды. Я не была готова – к полной потере чувства защищенности и безопасности, такие ощущения не были мне знакомы... Буквально на второй день после расставания я уехала с работы с высокой температурой, а дома у меня начались страшные боли в животе, похожие на острый приступ аппендицита. Я не могла определить, что конкретно у меня болит, просто резкая боль скручивала, не давала даже подняться с кровати...

Моя мама была в отъезде, а друзья и коллеги не волновались, считая что дома обо мне позаботится любящий муж. Он тоже знал, что я заболела, но даже смс не написал, не спросил, нужно ли мне что-нибудь. Видимо, обида была очень глубока. А для меня это стало «знаком», что моё решение верно и нужно довести его до конца. Через несколько недель я написала мужу е-майл, что так продолжаться не может. В ответном письме он попросил вернуть несколько необходимых ему вещей – я собрала все вещи, которые только нашла в доме – и к ним также положила заверенное у нотариуса заявление. Разводились мы заочно. Мне по-прежнему было страшно встречаться с ним лично.

Через 2-3 дня болезни я всё-таки добралась до поликлиники, держась за все лавочки и стеночки по дороге. В следующие 8-9 месяцев, пока не окончился наш бракоразводный процесс, я обошла всех врачей, сделала все возможные анализы, УЗИ всех внутренних органов, но причина недомогания так и не была найдена. Психосоматика чистой воды. Всё это время я практически без перерыва принимала антибиотики и болеутоляющие, чтобы хоть как-то сохранять видимость обычного образа жизни, добираться на работу, заниматься домашними делами... Почти одновременно с новым штампом в паспорте болезнь отступила – также внезапно, как и началась.

Однако тяжелее было переживать эту ситуацию психологически. Обычно инициатору развода никто не сочувствует, не допуская, что расставание наносит ущерб обоим. А я страдала от окончательного разрыва нашей эмоциональной связи и от огромного чувства вины – ведь это я «разрушаю семью». Ощущалось оно и как чувство необратимой социальной неудачи – «женская задача» не выполнена, семья-дети-умереть-в-один-день не получилось, всё, сумерки жизни.

Т.к. окружение меня не пыталось понять и не поддерживало, я ещё сильнее замкнулась в себе, максимально ограничила круг общения, выходила из дома только на работу, чтобы там отсиживать часы бледной тенью, ни с кем не разговаривая. Тяжёлые камни лежали на моей душе, и окружение только усугубляло их тяжесть. Все знакомые охали при встрече, мол, как же так, вы такая успешная пара, помирись с ним, ну что ты. Мама, мой самый главный человек на свете (и анально-зрительная при этом), откровенно считала меня своим разочарованием, по-анальному, мол, должна была ты, как женщина, нести свой крест и не выпендриваться, а на все мои горести она по-зрительному суеверно приговаривала, что это мне «за грехи» и надо каяться в церкви. Близкие друзья, знавшие о ситуации больше, в основном, упрекали меня, что я «малахольная»: подавай в суд на раздел имущества, чего ты сидишь безропотно.

Да, при нашем расставании всё «совместно нажитое» молчаливо поделилось само. У него остались многие наши вещи – туристическое снаряжение, дорогая электроника и т.п. Мне даже не пришло в голову что-то из этого попросить себе. Единственное, достойное упоминания, это новая машина, которую мы только-только взяли ему из салона. Для покупки не хватало значительной суммы, муж ожидал дополнительный доход в следующие полгода, а машину очень хотелось сразу. На тот момент у меня были личные накопления (я планировала их вложить в совместный ремонт), и я настояла, что отдам ему все деньги, чтобы он ездил на новом авто уже сейчас. Мы договорились, что когда тот самый доход у мужа появится – он вернет такую же сумму на мой счёт, в «семейную кассу». Словом, после решения о разводе «на той стороне» остались и машина, и все деньги на чёрный день.

Муж сначала писал мне, что уговор в силе, но быстро о нём забыл. Однако меня так мучило чувство вины, что я считала это почти справедливым. Такие вот алименты наоборот. Я восприняла это как счет, по которому нужно расплатиться и уйти...

С течением лет наше «плохое расставание» изгладилось из памяти, я старалась вспоминать мужа только с благодарностью та то хорошее время, что мы провели вместе, когда любили и понимали друг друга... Пожалуй, это системно верный способ пережить потерю любимого человека. Через какое-то время «доброжелатели» рассказали мне, что он женился снова – но я обрадовалась и почувствовала облегчение, как будто этот факт искупал мою вину и выравнивал квадрат.

Однако в моей собственной жизни всё было не столь радужно. Давил звук, изматывала психосоматика, копились нехватки в других векторах. Мне было отчаянно тяжело справляться с жизнью в одиночку... Соответственно, какой запрос, такие и мужчины привлекаются на него.

За мной стал ухаживать молодой человек и поначалу всё было прекрасно. Он был такой зрительный, очень внимательный ко мне, помогал мне во всём. Мне давно никто не говорил комплиментов, не спрашивал, что я чувствую, не интересовался, как я живу. Я искренне поддалась этому порыву, считая, что нашла отдушину. Сейчас я понимаю, что его зрение было в больших страхах, поэтому его буквально очаровала та депрессивная звуковичка, которой я была, «вся такая мрачная и загадочная».

Наша лодка любви быстро качнулась в обратную сторону, зрительное восхищение сменилось истериками и эмоциональным шантажом, внимательного и заботливого мужчину будто подменили на патологического ревнивца и тирана. Он устраивал мне сцены каждый день, не успокаиваясь, пока раскачка не достигала апогея – со слезами, членовредительством, битьём посуды, обещаниями что-нибудь с собой сделать.

Меня это выматывало и при этом – ставило в тупик. Я никогда не видела, чтобы люди так реагировали. Поначалу я пыталась разговаривать с ним, приводить рациональные доводы, пытаться выяснить, что он понял не так... Я не знала тогда, что его ревность иррациональна и не признает объективных фактов. Он следил за мной, проверял мой телефон, караулил после работы, пугая моих коллег. И, казалось, бесился ещё больше, не находя никаких подтверждений.

Много раз он устраивал – лично для меня, как единственного зрителя – попытки суицида, глотая таблетки и отказываясь принимать помощь, пока я не поклянусь в вечной любви и тому подобное. Сначала я очень переживала, принимая это за чистую монету, честно уговаривала его, всему поддакивала... Как же так, живой человек из-за меня так страдает и может умереть! Но это быстро перестало работать. У меня самой были суицидальные мысли, и я неизбежно думала: «Ну соберись, тряпка, чего ты ноешь о любви, я бы сделала это с первого раза...» Видя, что эти сцены не оказывают на меня нужного эффекта, он перестал их устраивать. Тогда я не знала, что зрительный демонстративный суицид направлен на привлечение внимания, и умирать по-настоящему мой молодой человек не собирался.

Мне всегда казалось, что женщины, попадающие в такие отношения... не очень умны. Разве можно не замечать, как с тобой обращаются? Однако за несколько месяцев постоянного эмоционального прессинга моё понятие нормы тоже сильно исказилось...

Дошло до того, что он вообще бросил работу и безвылазно оставался у меня дома, контролируя, упрекая за разные мелочи, за задержки на 10 минут с работы, вот я же тебя так люблю, а ты неблагодарная, не ценишь. Между нами уже не было никаких отношений, но у меня не хватало ни физических, ни моральных сил, чтобы отделаться от него. Каждый вечер я приходила к себе домой, как на каторгу, и если он был там, на автомате пыталась заговорить его «да, я виновата, ты прав, что ты, мы не расстаемся, оставайся, пожалуйста» – только не трогай меня, только дай забиться в тёмный уголок до утра, чтобы побыть в тишине, чтобы не спровоцировать очередной скандал с истерикой...

Примерно в это время я попала на тренинг. И с первыми лекциями мои состояния стали улучшаться, а через меня – его состояния тоже. Улучив период его хорошего настроения, я выставила его с вещами из дома и больше не пустила. Он ещё долго преследовал меня, заявляя, что прощает мне необдуманные действия и разрешает вернуться к нему. Я всё время отвечала в одном и том же ключе: «Что ты, я тебя недостойна, ты заслуживаешь большего, я так виновата пере тобой...». Как позже услышала на тренинге, это и есть единственная «рабочая схема», чтобы сбежать от тирана. Мне кажется, я оставила его с наименьшим для него же психологическим ущербом. Какое счастье!

Несколько лет прошли в ощущении «Слава Богу, ты ушёл!». Я наслаждалась одиночеством и совсем не чувствовала в себе нехватку парных отношений. Зачем это вообще нужно – каждый раз так тянуть из меня жилы и выматывать душу... Если мужчины оказывали мне явные знаки внимания, я предпочитала испариться и никогда не отвечать взаимностью. Исчезнуть с этого минного поля, там страшно и больно.

Очень-очень медленно росло во мне осознание, что я тоже могу и хочу любить. Этому способствовал тренинг, второй уровень, тематические занятия, которые я слушала. Юрий очень мягко и психотерапевтично описывал, что парные отношения на самом деле необходимы каждому человеку, чтобы максимально реализовать себя, что они приносят вдохновение, наполняют жизнь, что их суть – это взаимная радость, а не страдания и кривое зеркало нехваток.

А потом я написала отзыв, совсем о другом, о моих внутренних переживаниях и ощущении себя «бракованной единицей», недочеловеком, недоженщиной. И оно отпустило меня. Это ложное ощущение, ограничивающее чувственность и желание к жизни. Мне наконец-то захотелось – найти себе пару, любить осознанно, отдавая, понимая другого человека как никто другой. Теперь я переживаю все события в жизни с открытым сердцем, с большими эмоциями, я чувствую в себе океан нерастраченной любви. Я люблю – значит я живу.
Отношения и любовь
✦ Умный поиск

Найти результаты

Опишите тему, симптом или жизненную ситуацию, и поиск подскажет наиболее подходящие вам результаты.