Я, вооружившись знаниями СВП, сосредоточилась на пациентах, чем вызвала у них приятное чувство
Лена Кальмаевамедсестра
Берген, Норвегия16 января 2020
Можно ли добиться перемен у других изменив себя? Как показывает практика, очень даже можно!
То, что приносит нам удовольствие различается по векторам, то есть и заинтересовать и подтолкнуть к изменениям можно через вектора и их состояния. Но мы все это уже слышали, правда? Так что ничего нового!
Могу привести несколько примеров событий последних недель:
Я медсестра, лечу раны. Некоторы пациенты очень несговорчивы, и не дают себя лечить из-за каких-то своих ложных убеждений. Я на данный момент работаю консультантом, поэтому «своих» пациентов не имею, но прихожу к пациентам однократно, туда, куда меня пригласят медработники, сами не справляющиеся с лечением.
Недавно была у одного анально-зрительного с диабетической стопой. Ранам больше года, их толком никто не может почистить и перевязать. Ему какой-то врач когда-то что-то назначил и он этого свято придерживается, даже в отсутствиии результата. Никто его не мог уговорить на перемены. К женщинам он вообще неуважительно относился, особенно к иностранкам, как мне было сказано. Зашла к нему, села так, чтобы быть ниже его. Спросила чего он хочет и что для него важно. Спросила как обычно проходит лечение ран. Он начал рассказ с того, что акцентировал, что медсестра становится перед ним на колени и начинает перевязку. Да, надо присесть, чтобы дотянуться до ран, но именно «преклонение» прозвучало важным. Я нарисовала его зрению картинку, где у него красивая нога, без ран. Анальность порадовала тем, что медсестры будут радостно стоять перед ним на коленях и лечить, но это они будут делать по новой процедуре. Затем, в добавок, задавила авторитетом: обосновала все мои предложения о лечении научными публикациями и рекомендациями авторитетных органов. Через 20 мин разговора он с улыбкой позволили нам делать с его ногой и ранами все, что я предложила. Остался доволен результатом и сговорчив с тех пор, передали мне медработники.
Второй пример: у пациента расстройство аутического спектра, он весьма милый, но раны лечить не дает. У медсестер подозрение, что раны на обеих ногах, но показывает он только одну до колена, уже давно, больше года. Меня просят говорить как можно меньше, так как разговоры вызывают у пациента негативную реакцию. Захожу в дом, первое что вижу на стене в коридоре – это заметка о том, что он совершил рекорд, зарегистрированный в книге Гиннеса. Затем картины, затем бардак и грязь, а в центре всего мужчина со страхом смерти, поющий песни и смотрящий вдаль. Поговорили сперва об этом, потом о цвете песен, которые он поет, потом о песнях, цвет которых нравится его котам. Коллеги смотрели на меня большими глазами и, наверное, подумывали о вызове псих.бригады. Потом мы пошли в ванную и начали мыть раны, разговаривая о том, что трудно держать стресс не раздирая кожу. Потом я спросила согласен ли он показать мне и другие раны: взгляд, длинный и немигающий. А ты уверена, что ты этого хочешь? Да! И вот он раздевается и мы начинаем перевязывать огромные язвы. Видно, что он расслабился, не боится, рассказывает о детсве. Мы жмем друг другу руки и благодарим за встречу. Я выхожу со слезами на глазах, благодарная, что он подпустил меня так близко и позволил себе помочь.
Что в этих историях общего? Я вооружившись знаниями СВП, сосредоточилась на пациентах, чем вызвала у них приятное чувство, безопасность. Менять других, изменяя себя? Главное, чтобы мотивация была – причинить благо. Уговорить их на перемену не для победы и личного удовлетворения, а на радость ближнему
То, что приносит нам удовольствие различается по векторам, то есть и заинтересовать и подтолкнуть к изменениям можно через вектора и их состояния. Но мы все это уже слышали, правда? Так что ничего нового!
Могу привести несколько примеров событий последних недель:
Я медсестра, лечу раны. Некоторы пациенты очень несговорчивы, и не дают себя лечить из-за каких-то своих ложных убеждений. Я на данный момент работаю консультантом, поэтому «своих» пациентов не имею, но прихожу к пациентам однократно, туда, куда меня пригласят медработники, сами не справляющиеся с лечением.
Недавно была у одного анально-зрительного с диабетической стопой. Ранам больше года, их толком никто не может почистить и перевязать. Ему какой-то врач когда-то что-то назначил и он этого свято придерживается, даже в отсутствиии результата. Никто его не мог уговорить на перемены. К женщинам он вообще неуважительно относился, особенно к иностранкам, как мне было сказано. Зашла к нему, села так, чтобы быть ниже его. Спросила чего он хочет и что для него важно. Спросила как обычно проходит лечение ран. Он начал рассказ с того, что акцентировал, что медсестра становится перед ним на колени и начинает перевязку. Да, надо присесть, чтобы дотянуться до ран, но именно «преклонение» прозвучало важным. Я нарисовала его зрению картинку, где у него красивая нога, без ран. Анальность порадовала тем, что медсестры будут радостно стоять перед ним на коленях и лечить, но это они будут делать по новой процедуре. Затем, в добавок, задавила авторитетом: обосновала все мои предложения о лечении научными публикациями и рекомендациями авторитетных органов. Через 20 мин разговора он с улыбкой позволили нам делать с его ногой и ранами все, что я предложила. Остался доволен результатом и сговорчив с тех пор, передали мне медработники.
Второй пример: у пациента расстройство аутического спектра, он весьма милый, но раны лечить не дает. У медсестер подозрение, что раны на обеих ногах, но показывает он только одну до колена, уже давно, больше года. Меня просят говорить как можно меньше, так как разговоры вызывают у пациента негативную реакцию. Захожу в дом, первое что вижу на стене в коридоре – это заметка о том, что он совершил рекорд, зарегистрированный в книге Гиннеса. Затем картины, затем бардак и грязь, а в центре всего мужчина со страхом смерти, поющий песни и смотрящий вдаль. Поговорили сперва об этом, потом о цвете песен, которые он поет, потом о песнях, цвет которых нравится его котам. Коллеги смотрели на меня большими глазами и, наверное, подумывали о вызове псих.бригады. Потом мы пошли в ванную и начали мыть раны, разговаривая о том, что трудно держать стресс не раздирая кожу. Потом я спросила согласен ли он показать мне и другие раны: взгляд, длинный и немигающий. А ты уверена, что ты этого хочешь? Да! И вот он раздевается и мы начинаем перевязывать огромные язвы. Видно, что он расслабился, не боится, рассказывает о детсве. Мы жмем друг другу руки и благодарим за встречу. Я выхожу со слезами на глазах, благодарная, что он подпустил меня так близко и позволил себе помочь.
Что в этих историях общего? Я вооружившись знаниями СВП, сосредоточилась на пациентах, чем вызвала у них приятное чувство, безопасность. Менять других, изменяя себя? Главное, чтобы мотивация была – причинить благо. Уговорить их на перемену не для победы и личного удовлетворения, а на радость ближнему
Отзывы профессионалов: другие профессии
