Здравствуйте!
Попытка осмысления своих проблем в парных отношениях.
Можно ли помочь мужу-алкоголику и надо ли на жертвовать собой?

Если муж алкоголик, как жить? Таким вопросом я задавалась, пытаясь вырваться из этого морока. Не знала как же ему помочь, страдала сама, наносила травмы ребенку постоянным стрессовым состоянием, ссорами и выяснениями отношений. Это была глубокая зависимость. И невозможность ни помочь мужу, ни разорвать эти болезненные отношения. Это продолжалось больше десяти лет. И разрешилось все практически молниеносно. Но об этом далее.

Недавно я прошла тренинг Юрия Бурлана по Системно-векторной психологии. Оглядываясь назад, я понимаю почему я привлекла к себе алкоголика, какие мои векторальные особенности заставляли меня быть жертвенной и сострадательной там, где это не было необходимым. Какова причина пагубного пристрастия мужа и почему он вербально садистировал, особенно в подпитии. И по какой причине я, такая красивая и умная все это терпела и не могла с ним расстаться.

В юности у меня было много поклонников. Выбирай любого. Но мое нереализованное зрение требовало любви, сострадания, жертвенности, а не защиты и безопасности, что, казалось бы, было самым главным при построении семьи. Такой перекос в моей психике родом из детства. Роли в семье были распределены таким образом, что защиту и безопасность обеспечивала мама. Она зарабатывала, принимала решения, была сильной и волевой. Только на нас — детей, ей не хватало времени. А отец был мягким, слабовольным, да и выпивал. Мы с сестрой стыдились того, что он все время «под шафе», не приглашали в дом друзей.

Я рано вышла замуж. Искала то, чего не имела: эмоциональных близости. Как это должно быть, я не знала. Я мужу рассказывала все-все, что думала, чувствовала, о чем мечтала, была излишне доверчивой. Но разве можно не доверять самому близкому человеку? Он сразу понял мою нехватку и самым жестоким образом пользовался моими откровениями.

Как это и принято у фрустрированных анальников, он словами бил в самое больное место. Я, конечно, переживала, обижалась, плакала, оправдывалась, что-то доказывала. Но он меня не понимал, считал, что я витаю в облаках, и все время «приземлял», делая мне больно.

Он меня не понимал… Меня никто не понимал. Что же, я говорила на незнакомом языке, или моя речь не связна, не логична? Говорю теми же словами, что и большинство, но для меня важны смыслы. Это звуковой запрос.

Меня всегда удивляло, когда мне говорили о моей красоте и никому не было дела, что я из себя представляю, как Я, как личность. Да и говорили о красоте мне совершенно посторонние люди, а муж, его сестра и свекровь все время подчеркивали мою «худобу» (с подтекстом: худой, значит, плохой), мою незначительность. Они демонстративно не называли меня по имени. Эдакое обезличенное пренебрежение. Я замыкалась в себе, в своих мыслях, в своих смыслах. А смысл жизни постепенно утрачивался. Единственное, что меня удерживало в этом мире — мой сын.

В глубине души я считала мужа не очень умным, и думала, что готова была ему все простить, если бы он был, например, ученым. Но все его интересы замыкались на очередной бутылке водки. Напившись, он становился вообще дебилом, с непредсказуемым поведением, придирками. «К счастью», его садизм был вербальным, руки не распускал. Хотя, его злые слова ранили душу, психику, а не тело и не были видны невооруженным взглядом. Внешне все хорошо, пристойно, не хуже, чем у других.

В состоянии сверхстресса у меня начали проявляться худшие кожные качества: изворотливость и лживость, а постоянные унижения переродились в мазохизм (организм уже не мог существовать без опиатов головного мозга). Зрение, при полном отсутствии защищенности и безопасности, вместо любви испытывало страх. Огромная психика звуковика не наполнялась. И произошла подмена смыслов, этот никчемный человек стал смыслом моей жизни: его надо было спасать, жертвуя собой, а не бросать все и не бежать сломя голову, спасая ребенка и себя.

Понятно, что алкоголика спасать бесполезно, если он этого не хочет сам. Я уговаривала его, договаривалась, брала обещания, просила, все было бесполезно. Все сводилось к обвинению меня, моего поведения и бездушия.

При этом, жизнь продолжалась: я работала, вела хозяйство, ребенку мало доставалось моего внимания. Так было принято. Я даже успевала читать и музицировать. Уже не было никаких доверительных разговоров, никаких эмоциональных связей. Мы с мужем стали чужими людьми. И вот произошло то, что я тогда не могла предвидеть. Он мне изменил. Было безумно больно. Но это меня освободило. Я с ним развелась. Развод был долгим, мучительным. С его стороны было много обидных слов. Мы продолжали жить в одной квартире, не было возможности куда-то уйти. Но и это, наконец, закончилось.

Я шла по улице, светилась счастьем, люди на меня оглядывались. «Вот она, СВОБОДА!» Такое же ощущение счастья возникает уже в процессе прохождения курса Юрия Бурлана.

Если бы у меня была возможность узнать Системно-векторную психологию тогда, в моей молодости… Сколько бы ошибок можно было избежать. Насколько бы жизнь была наполненной и осмысленной. Я же пыталась разглядеть незрячими глазами, разобрать нечленораздельную речь. Я шла в неизвестном направлении, не имея осмысленной цели, и не понимала, в чем же мое предназначение. Я была рядом не с тем человеком.

Только осознание психики другого человека позволяет понять о человеке все, на что он способен, как он будет себя вести в разных ситуациях, как строить с ним парные отношения.

Это дает уверенность в будущем, придает смысл жизни.
Низкий поклон Юрию Ильичу за такие бесценные знания!!!