Решила написать свои недавние переживания. Несмотря на то, что ПУ пройдено уже давно, настоящие осознания приходят до сих пор. Осознать анальника в себе мне казалось получилось на тренинге сразу. Обида – тема, которая понималась мной. Но совсем недавно я ее прочувствовала с такой большой силой. Когда на очередном вводном занятии Юрий рассказывал, что мать ни в чем не виновата, о том, как она юная девушка в подростковом возрасте мечтала о большой любви, о парных отношениях, которые буду ее наполнять и защищать, именно в этот момент у меня поднялась такая агрессия, мне хотелось вышвырнуть телефон и готова была кричать, что это не так, не так. Что ни поэтому я должна жалеть мать, ни поэтому я должна простить мать, ни поэтому она могла меня уничтожать. И вот тут я стала с огромной силой заново перепроживать обиду, которая заставила меня отказаться от мамы, от семьи, от всех, кто был даже самым дальним родственником, я не хотела знать никого из этого «гнилого» рода. А дальше обида на жизнь, на создателя этой жизни. И ничего кроме обиды не было в моей жизни. Анальный вектор только белое или только черное. У меня стало только черное. Моя месть – внутренний отказ от всей семьи.

Сейчас тоже обида моя частая реакция. Почти всегда обида на замечания. Тем более обида на несправедливые замечания. Обида не дает возможно получать. Мне не надо от вас ничего. Ни от кого и ничего. Я же обижена на жизнь и от тебя, Жизнь мне тоже ничего не надо. И где этот ваш Бог, если позволяет такую несправедливость. Вот только сейчас поняла, что было это мое естественное состояние, привычное, тяжелое состояние. Любой стресс – это триггер для того, чтобы стать обидчивой на какой-то период. При том, что фоном обида всегда есть, а в стрессе ярче и острей. И тогда к маме обостряются претензии, на работе обиды на простые отказы или замечания. И кстати давно хотела разобраться с своими реакциями на отказ и на замечания.

Для психоанализа важно вспомнить тот случай, который стал якорем для твоей психики. У меня много моментов, когда мне отказывали без малейших объяснений причины. Сейчас я понимаю, что, да, наверно, отказы были оправданы. Я не могла до конца понимать вредное-полезное для себя, не могла оценить и финансовые возможности. Но молчаливый мамин отказ, вызывал у меня недоумение, повисала в воздухе ситуация недопонимания, какой-то незаконченности и всегда обиды и разочарования. Хочу и не получаю, молча, без объяснения причин, без понимания возможных перспектив. Мне кажется, что именно от этого я перестала просить и ждать, что дадут желаемое, а со временем желания исчезли, осталась пустота. Зачем желать, если ничего все равно не дадут. Детское восприятие на уровне дали – любят, не дали – не любят. Но сейчас я уже не ребенок. И можно хотя бы попытаться оправдать поведение родных тогда. Особенно мамы. Помню восторг, когда разрешали, что-то купить. Или вообще неожиданное согласие мамы, завести котенка. Да еще и кошечку, а не котика. Подружка сказала, что у соседки котята, если тебе разрешат, приходи выбирай. Разрешили, пришла выбирать, а осталась одна кошечка, конечно же мне она показалась небесной красоты и конечно же она пошла сразу ко мне в руки. Взяла ее не без страха, принесла домой, мама в этот день была дома и готовила на кухне. Показала и сразу сказала, что это не котик, а кошечка и мама разрешила оставить ее. Тогда я была такой счастливой и именно в этот момент у меня была самая лучшая мама во всей вселенной. А в момент, когда не дали не разрешили не пустили, мама была естественно не такой хорошей. Хотелось выписать оправдание маминых запретов, а получились приятные воспоминания, оправдывающие и маму и себя тоже. Тогда в детстве хотелось всего очень ярко. Так, что даже то, что было неполезно хотелось безмерно, так что долго сложно выдержать мои рац. Предложения по получению желаемого. Отказы были в одно слово НЕТ. Просто мама не умела объяснить почему нельзя. Скрытность, немногословность, не умение выразить и донести свои чувства – но она это не выбирала. Ее детство скрыто от нас. Она никогда ничего не рассказывала и теперь уже не расскажет. Деменция. И думаю, мы никогда не узнаем, что скрывает ее душа, которая выросла такой не общительной, в которую невозможно проникнуть совсем. Какую тяжелую тайну она носит в себе? Уже сейчас мне не хочется знать. Был момент, когда я думала, что если бы она могла поделиться и я узнала бы ее боль, пережитую когда то, то мне было бы проще оправдать и простить. Сейчас нет такого желания. Не за что оправдывать и прощать. Все была как было. Все есть так как есть. Мама, я тебя люблю!