Всем привет! И тем, кто уже далеко продвинулся, и тем, кто только делает первые робкие шаги.

Прошло достаточно много лет с момента моего знакомства с СВП. Проходил тренинг, а дочь лежала в люльке рядом со столом, и я ее укачивал, когда она просыпалась. А сейчас ей шесть.

Как-то сразу написались два результата после прохождения, очень быстрые изменения. А затем пошли долгие, но, сейчас я понимаю, что поистине большие сдвиги.

Пришло время написать, что изменилось, мой третий результат.

Всегда волновался перед публичными выступлениями. На это еще накладывалась нерешительность - "ну хорошо, он меня перебил, пусть договорит, а потом уже я". Но как только заканчивает один, начинает говорить другой и так далее, а потом уже и желание сказать пропадает, "не такую уж и важную вещь я хотел сказать, а может это и глупость вообще, не буду говорить, ещё позориться". И всё это время, пока ждешь очереди, волнение только нарастает, сердцебиение усиливается и даже если очередь доходит, то сказать ничего внятно уже не получается и всё равно перебивают. Однажды мне даже сказали, что через рубашку видно, как колотится у меня сердце.

А тут недавно на совещании заметил, что сосредоточен на руководителе и других участниках, хочу сказать и совсем не испытываю волнения. Я свободно говорю и не перебивают. Вот это да! Может показалось или случайно вышло? Опять говорю и опять всё нормально. А через пару недель надовыступить перед коллегами и разъяснить новый принцип премирования. Волнуюсь, во рту пересохло, сердце начинает разгоняться. Но во время выступления вспомнил и перенес фокус на аудиторию - что им интересно узнать? что непонятно? где остановиться подробнее? И заметил, что сердце не колотится как ещё минуту назад, я совершенно спокоен. Единственное, меня невнимательно слушали, перебивали, здесь надо еще посмотреть, от чего зависит.

Кстати, еще заметил, что когда говорю по-английски, меня все слушают. Как будто я просто не использую какие-то наработанные в русском шаблоны говорения, которые провоцируют других меня оборвать или перебить.

Один из самых значительных результатов: произошло оправдание детства.
Раньше мне оно казалось беспросветным и мрачным. Дома пьяный безработный отец и злая и нервная от двух работ мать.
В школе дегенераты, друзей нет, а тех, с кем приходилось проводить время, в будущем спились или сели в тюрьму. И всё это сопровождалось туманом бессмысленности - зачем это все со мной происходит?
А потом в какой-то момент, катались с дочкой на самокате, я увидел на дороге раздавленную зеленую шишку и сразу вспомнил огромный дикий тутовник в овраге прямо за нашей девятиэтажкой, с которого вот так падали огромные ягоды, прям как эта шишка, сладкие черные или более водянистые белые, как мы залезали на эти деревья и ими объедались, как потом ходили с черными от ягод ртами и руками. Проезжали с ней мимо ручья в канаве, я услышал запах и вспомнил речку Мечётку, куда мы ходили, под мост, смотреть на лягушек и выпрыгивающую из воды рыбу. А потом вспомнил, как мы ходили на железную дорогу собирать серу и смотреть на эти огромные длиннющие грохочущие поезда и таким чувством счастья наполнились эти воспоминания и подумалось, что ведь этого счастья было гораздо больше, чем всего того тёмного. Да и оно в сравнении со светлым уже не выглядело таким угрюмым.И когда я маленький гостил у бабушки, как мы ходили летом, такими красивыми улицами, за изюмом и конфетами "морские камушки", которые я потом ел по дороге.

А еще у меня есть брат, который познакомил меня с миром музыки, от которой просто захватывало дух: такая разная и необычная, я и думать не думал, что такая бывает. И какие у нас в доме появлялись книги. И какие интересные у него были друзья. И потом он учил меня играть на барабанах и гитаре, и мы ходили играть его композиции на их с ребятами репбазу куда-то в промзону с заброшенными домами, и по дороге туда и обратно пололгу разговаривали. А потом он в один из дней принёс домой б/ушный компьютер. Это была моя любовь с первого взгляда, одно из самых волнительных событий жизни, без шуток.

Вспомнил всё это в один миг и испытал чувство огромного облегчения - детство ни в чем не виновато. Оно было хорошее, было таким, каким могло быть, и не было другим, каким быть не могло. И там были возможности, которыми я мог и в конце концов воспользовался, и другое было. Но оно хорошее было, и в тот короткий момент я его полюбил. Первый раз в жизни, наверно, с теплотой его вспомнил.

Но самый значительный и невероятный результат касается моего имени. Наверно, тем, кто с такой проблемой не сталкивался, это покажется незначительным, но вы только представьте - всякий раз, когда я слышал своё имя, я внутренне вздрагивал. Это всегда был стресс. Люди это чувствовали, а может и по какой-то другой причине, и всегда старались избегать называть меня по имени. Поэтому ко мне клеились различные и иногда обидные клички. Особенно сильно это проявлялось в школе. Наверно практически одновременно с ухудшением зрения или, может, чуть позже. Доходило до совсем абсурда - мой болтливый товарищ просто ни с того ни с сего начал называть меня Вася. И вся компания, в которой мы общались, со временем тоже стала так меня называть. Это было очень неприятно и обидно. Но сейчас я понимаю, что на самом деле для меня было намного более комфортным быть Васей, а не Никитой. Точнее, менее стрессовым, ни о каком комфорте, конечно же, речи и быть не могло, это сильно задевало. Часто обращались просто по отчеству без имени, это также раздражало.
О том, что учителя обращались ко мне как угодно, Николаем, Андреем, Геннадием и т. д., наверно, даже не стоит подробно расписывать - нормальная практика была.
Это было такое напряжение - огромное желание оказаться в центре внимания и еще большее желание покинуть этот центр провалившись под землю. И это касалось не только имени, но и его в большой степени.

И вот совсем недавно я начал замечать, что за день меня по имени называют чаще, чем раньше за месяц, а то и за полгода. И я абсолютно спокойно к этому отношусь, внутреннее взрагивание куда-то исчезло. У имени появилась простая функция - когда я нужен, надо его назвать. Вот и всё, ничего за этим больше нет. Остались ещё обращения по отчеству без имени, но как будто это еще катится по инерции, постепенно замедляясь.
Сначала я думал, что это какая-то случайность, но потом был какой-то пик, когда меня по имени за час назвали с десяток раз разные люди, я понял, что всё произошло - теперь это не источник стресса, а просто так меня зовут. Это очень непривычно, впервые за тридцать с лишним лет, так часто слышать, как к тебе обращаются по имени и не сгорать от стыда и стресса. Это то, что сподвигло меня дописать этот результат. Это большое событие.

По времени метаморфозы с восприятием имени совпали с глубоким погружением в работу. Работу, с хорошей отдачей, когда делаешь всё подряд и вписываешься в выполнение всевозможных задач просто потому, что нравится, и жалеешь, что не можешь взять на себя их все, потому что просто не хватит на всё времени.
И эта история с работой это ещё одно изменение, о котором хотелось бы подробнее рассказать. Куда-то делось ощущение недореализованности, из-за которого у меня три года назад появилось хобби в свободное от работы время, делать всякие вещи на заказ. Всего несколько месяцев назад я думал над тем, чтобы немного сменить род деятельности, узнал, где этому готовят, нашел подходящие курсы, смотрел лекции в интернете и тд.
И вот подходит время начала курса, а я думаю над тем, что сейчас настолько включён в работу, настолько в ней много самых разнообразных задач, что я не представляю, как это можно бросить ради одной конкретной деятельности.

Самое интересное, что с тех пор, когда я страдал от недореализации, и до сегодняшнего дня в моей работе мало что изменилось - у меня та же должность, те же коллеги, тот же тимлид и тот же руководитель. Но изменилось само восприятие. С начала года наша компания была вынуждена разделиться на российскую и европейскую части, по сути, превратившись из стартапа в чисто коммерческую организацию. И изменение восприятия я связываю именно с этим - в стартапе дела зависели во многом от того, насколько успешно основатель будет поднимать раунды финансирования от инвесторов; сейчас же есть абсолютная уверенность в том, что как мы работу выстроим, как мы ее сделаем, как быстро и гибко будем адаптироваться, так и будут наши дела в будущем. Наш руководитель подразделения, в котором я подозреваю темное разлитое, раньше был в компании человеком если не номер два, то номер три точно. Теперь же он глава российской компании. Может, так и ощущается принуждение к отдаче?


А я ещё я купил складной велосипед и езжу на нем на работу каждый день. Раньше я думал об этом, но отговаривал себя тем, что мне на нём особенно некуда ездить. До работы слишком далеко, ещё и по скоростному шоссе, до магазина слишком близко.
Но в какой-то момент я понял, что надо, и купил. Надо ли говорить, что возможности для поездок появились сразу же. На работу? Велик-каршеринг-велик. Или вместо каршеринга электричка или автобус. А ещё машину можно взять подальше, необязательно у дома. 20 минут крутишь педали, а потом едешь за рулём.
На почту, за роллами, в пункт выдачи заказов, в аптеку, в барбер-шоп.
После покупки велосипеда у меня довольно быстро прошли постоянно возникающее на спине и плечах прыщи. Я, конечно, понимал, что это от недореализации, но какой именно не знал. Теперь стало ясно.
А я говорил, что это мой первый в жизни, за все мои 34 года, велосипед?

Сейчас начался как будто какой-то новый этап жизни. Стало очень понятно, что значит утверждение, что после тренинга просыпаются желания. Давно забытые, оставленные где-то на пыльной полке в детстве желания, на которые давно махнул рукой и совсем забыл, устало топая по своей унылой жизни. Но вот когда они появляются надо начать что-то делать, иначе потом всё. После того, как это услышал, пропустить этот момент было самым большим страхом. Но тогда желания были совсем другими, хотелось, чтобы увеличились именно они. А оказалось, что желал их совсем другой человек и ко мне они имеют довольно посредственное отношение.

P. S. А пару дней назад заметил, что вместо сладкого хочу просто вкусно поесть нормальной еды. А ведь раньше сладким я мог питаться целый день, оно было значительной частью моей жизни много-много лет, еще со школы. Я - и не хочу сладкого? Пока верится с большим трудом. Посмотрим как долго это продолжится