… и слово о личной жизни.

Однажды я взялась писать рассказ-повесть, сделав центром сюжета любовную линию. Никогда прежде я не ставила такой фокус в своих произведениях, и если любовная линия и была, то чаще всего на втором плане. Я добавляла ее из соображений необходимости, ведь это часть нашей жизни. Но в новом произведении все было иначе.

На ранних этапах работы (вся она заняла дня четыре, ибо эти 79 страниц я писала безостановочно с утра до ночи, и даже ночью) Я заложила в образ мужского персонажа все те черты идеального на мой взгляд молодого человека. Главную героиню списала с себя. Сюжет выдернула из сна, мир был выдуманный (стимпанк — одно из направлений научной фантастики — с элементами магии), вопросы, поставленные в сюжете, вполне жизненные и реальные.
Повествование завершается гибелью мужского персонажа.

Неспроста я начала свой результат с упоминания этой работы. Она сыграла ключевую роль в одном моем осознании.
Как известно, вопрос — начало мышления. Окончив произведение, я обратилась к своим собственным чувствам, в которых разглядела неожиданные и шокирующие оттенки. Мне никак не удавалось понять, отчего вдруг гибель такого чудесного персонажа вызывает в моей душе странное удовольствие. Как можно наслаждаться потерей, путь даже книжной? Воображение в этот миг очень мне помогло. Оно стало рисовать ситуации, в которых я могла бы испытать такое в жизни. Сначала они были нереальными, выдуманными, однако вскоре к процессу подключилась память, вскрыв ряд событий с участием этого самого чувства.
Все эти события связаны с разрывом отношений.
Помню, как я, ошеломленная этим открытием, долго сидела без движения. То есть как это? Получаю удовольствие от разрыва эмоциональной связи? Причем физическое удовольствие? Не может быть…

Личная жизнь у меня не клеилась. Самые длительные отношения завершились очень некрасиво, оставив за собой шлейф болезненной зависимости, которую удалось окончательно нивелировать в самом начале тренинга. После неудачной попытки построить что-то с человеком, тоже прошедшим тренинг, я осталась в полном неведении проблемы и была близка к мысли, что личной жизни у меня никогда не будет. Причина была скрыта от моего сознания.

Мы неоднократно говорим, что обобщать прошлый опыт не стоит. мы знаем, кто обладает свойством обобщать и почему. Но мне было трудно не обобщать после пятикратной неудачи. Отчасти я догадывалась, что это признак сценария. Но не понимала, что именно запускает эту череду разрывов.

Как и прежде, мое занятие писательством меня выручило. Работа со словом требует усилий мысли, заставляет сдувать пыль с потайных архивов подсознания, чтобы на выходе в некотором роде стать для нас своеобразным зеркалом.

Удовольствия от разрыва… Потрясение было столь велико, что я не могла даже плакать. Могла лишь сидеть и смотреть в одну точку, то отрицая, то не веря, но в конце концов, вспоминая и анализируя, пришла к четкому пониманию, что все это — я.

Помню, как начала писать об этом системной подруге. Я набирала ей сообщение, описывала свое открытие… и тогда на глазах заблестели слезы.

Дальше пошла стадия вторичного синтеза. Как в начальной школе дети разбирают литературное произведение, так я стала прорабатывать свой сценарий. Впервые встретившись с этой жуткой кинолентой, я анализировала чувства. Затем стала разбирать эту вещь подробно — анализировала события и их участников, всю композиционную структуру моего сценария.
Картина выходила удручающая.
Отец играет важную роль в жизни девочки. Мой отец бросил меня с моей мамой, когда мне был год, и его едва заставили платить алименты. И по сей день он появляется в моей жизни, когда я становлюсь ему выгодна. Пришлось прорабатывать отношения с отцом и мои чувства по этому поводу.

Всякий раз я выбирала молодого человека с заведомо безрадостной перспективой совместного будущего. В целом они все были неплохие люди, но я бессознательно выбирала их за те качества, которые будут бить в мою приятно-болючую точку. Запрос был именно на них.
От первого я ушла спустя два года: его лицемерие и постоянное пренебрежение моими чувствами и ценностями (в том числе публичное обесценивание) меня достали. Он, помнится, еще полгода пытался меня вернуть, но если я ушла, то ушла совсем.

Второй поспособствовал моему нравственному падению. Он был старше меня на 8 лет. Привел меня в общество разговоров ниже пояса, постоянно подшучивал, оспаривал мои суждения. Ему все время было не то и не так. Эмоциональные раскачки были необходимы ему как воздух, и, видя мою неконфликтность и нежелание закатывать скандалы, он попрекал меня, будто я говорю с ним как с ребенком. В итоге он раскачивался сам, а я глубже и глубже уходила в свой внутренний мир. Вишенкой на этом торте будет информация, что этот человек был абсолютно идентичен моему отцу по характеру и мировоззрению. Даже псориаз на локтях, как у отца. Стоит ли говорить, от кого у меня была зависимость. (Это единственный человек, о дальнейшей судьбе которого я в курсе. Со временем он многое переосознал и сейчас счастлив с любимой девушкой. Пусть у них все будет хорошо и впредь!)
Между первым и вторым возник парень, который добивался меня, и, добившись, начал на моих глазах ухаживать за моей подругой.

Третьего описать нетрудно — за ним как за крепостной стеной. Через полтора месяца я сбежала с его дачи с башенками, в которых размещались туалеты.
От четвертого тоже поспешно смылась. Уж не буду описывать его личность полностью. Было достаточно и того, что он жил с мамой, не собирался ни учиться, ни работать, играл в компьютер, матерясь при десятилетнем младшем брате, с которым я пыталась делать уроки. За каждую фразу, показавшуюся ему обидной, он мстил. Вдобавок ревновал меня к писательству и хотел, чтобы я была неотрывно при нем, а не с книгами.

Спустя год я пришла на тренинг.

Спустя еще год случилась новая попытка завязать отношения с человеком, прошедшим тренинг. Он был на большом расстоянии, мы общались через ВК. Однако через два месяца он исчез, дав понять, что между нами ничего не может быть. Мне осталось только пожелать ему удачи в дальнейшем пути.
Позже я стала вспоминать совсем уж мелкие детали поведения мужчин: насмешки еще в самом начале отношений, сомнения и критиканство в адрес моего творчества, избегание ответственности даже в мелочах, нежелание подарить что-нибудь с аргументом “тебе это не нужно”, один постоянно стремился занимать у меня деньги.
Дальше настал период, когда я полностью закрылась для отношений, не понимая причины постоянного их завершения.

Вопрос нарастал. Формировался. И ответ пришел с окончанием работы над повестью.
Мне было неясно, что делать с этим осознанием теперь. Помимо анализа всех прошлых отношений я занялась проработкой собственного поведения. Не буду себя обелять, местами поведение было провокационным, но не в том смысле, что заставляла себя унижать внешним и деятельным проявлением. Трансляция состояний делала свое дело. Желание, чтобы меня эмоционально терзали, считывалось этими людьми, влияло на их поступки. Неосознанно, конечно, я этого желала, но за это мне воздалось сполна.

Развитые, воспитанные и образованные молодые люди мною вовсе не воспринимались. По моему внутреннему разумению они существовали не для меня. Однажды, когда все было слишком уж плачевно, ко мне на улице подошел пьяный бомж и начал навязчиво предлагать поцеловаться. Помню, прежде чем убежать в людное место, с обреченностью в душе посмотрела на него, и в голове мелькнула мысль: “Так вот, каким мужчинам я интересна…”

Осенью я вышла на работу в лицей учителем ИЗО в начальной школе с дальнейшей перспективой выучиться на учителя русского языка и литературы. К концу августа сформировалось четкое убеждение: никаких отношений, личной жизни у меня не будет, только работа и книги.
Так потянулось мое рабочее время. Днем я вела уроки в школе, вечером писала книги или читаю.
Эти месяцы, видимо, послужили послеоперационным периодом. Старое сломано, новое взращивалось хорошей литературой. Сначала было тихо и спокойно. Но вскоре душа стала выть от одиночества. Исполнившись книгами, она хотела куда-то выйти. 463 ребенка — это, конечно, хорошо. Но желание иметь семью от себя не отсечь. А с кем попало семью не построишь.

Ближе к зиме я вновь попробовала познакомиться. И вновь к человеку меня не потянуло, хотя на этот раз внимание было не от алкоголика или игромана у матери на шее, а от инженера с высшим образованием. В школе во всю сватали меня за сына моей коллеги — молодого учителя физики, полненького и коренастого, моего ровесника. Но я не воспринимала его несмотря на интересные беседы, которые никогда не выходили за пределы работы и не продолжались, стоило одному выйти из учительской. Но коллеги продолжали подталкивать: молодая, мол, одинокая, пора-пора. Мне иной раз хотелось треснуть себя по лбу. Свахи, а не коллектив!

— Митька классный, — сказала я одной из коллег после ее прямого вопроса. — Но не для меня. Если бы я была ему интересна, думаю, он бы меня уже позвал куда-то.
— Сама его позови, — огорошили меня советом. — Или ты думала, что мужик что-то решать будут? Это ты должна решать.
“Понятно”, — подумала я и свернула с темы.
На том разговоры прекратились. Физик не интересен мне как пара, а я — ему.

… он сразу обратил на меня внимание, когда завуч впервые собрала всех молодых специалистов, чтобы обсудить обязанности каждого в рамках волонтерского объединения лицея.
В здании еще продолжался ремонт: его в спешке доделывали в каникулярное время. В пасмурный день я шла на собрание, ловя лицом терпкий осенний ветер. В коридорах пахло краской, слышались шаги рабочих. Найдя кабинет, где назначили собрание, я постучалась. Войдя, увидела неподалеку довольно симпатичного молодого человека ростом под два метра и с серьезным и сосредоточенным лицом.

“Физрук, что ли?” — подумала я.
А кто еще может быть таким худым и поджарым? Точно физрук.
После чего коллега, имени которого я так и не узнала, вылетел из моей головы.
Следующая наша встреча состоялась в конце декабря. Школа отправляла группу молодых педагогов по адресам надомиков, дабы поздравить их с наступающим Новым Годом. Мы должны были составить компанию Дед Мороз, Снегурочка, баба Яга и Зайчик. Все прошло быстро, пообщаться особенно не успели, так и разошлись. О том, что этот парень, учитель истории и некий В.Д. — один и тот же человек, я узнала месяцем позже.

Дальше мы стали пересекаться чаще.
К дате Сталинградской битвы среди шестых классов была организована игра-квест. Для этой игры не хватало людей на станциях с заданиями. Тогда меня попросили помочь. Там мы встретились снова.
Позже на итоговом собеседовании по русскому языку у девятых классов мы оба как технические специалисты занимались выгрузкой файлов со станций. Он сам пришел в мою аудиторию и помогал по мере необходимости. В тот день мы провели наедине два часа. Рассказывали истории, обсуждали ЕГЭ. Я читала ему стихи, в том числе и свои.

Через неделю подарил сертификат в книжный магазин и предложил встречаться.
Он никогда не говорит попусту и слова подтверждает делом. Не буду называть его идеальным человеком, ведь никто не идеален. Он хороший учитель, его любят дети и коллеги. Руководство считает его одним из самых ответственных сотрудников.

Мы живем вместе, планируем дела, досуг и работу на будущий год. Я доучиваюсь на переподготовке.
Отношения без унижений и раскачек — раньше и представить такого не могла, это казалось чем-то из разряда фантастики. Понимание механизма сценария дало мне возможность прекратить ему следовать и выбрать другой путь. Совсем иные состояния дают результат, противоположный всему прошлому опыту. Я получила отношения, где бережно относятся ко мне и моему творчеству, и где у меня есть возможность выразить лучшие чувства и подарить их близкому человеку, ведь он — их источник. Я рассказываю ему что-то из литературы, он мне — из истории. Я читаю ему стихи, он показывает мне свою коллекцию мелких вещиц и монет разных времен. Мы обсуждаем нашу школу, проекты, которые дают сразу нам на двоих, приходим на помощь друг другу, решаем проблемы, если таковые возникают.

И я благодарна моему любимому человеку за то, что он есть.