Все мои негативные состояния расцвели буйным цветом после рождения дочери. Самое смешное, что я сама убеждала мужа, что время пришло, и что все будет отлично, что жизнь после появления ребенка не очень сильно изменится, мы сможем и дальше заниматься любимыми делами, ведь у многих это получается (перед глазами до сих пор стоит сцена этого разговора) …Как выяснилось, я тогда очень ошибалась. Моя жизнь не просто изменилась, она закончилась. Мое «я» было аннулировано, а новое «мы» (я и дочка) не появилось. Была только «она».

И я жила с ощущением, что так будет всегда. Меня преследовала эта безысходность, это ощущение, что меня заперли в клетке, и на волю я уже никогда не выйду. Первые месяцы мне было постоянно холодно и страшно. Я ощущала наедине с ребенком такое одиночество, какого я никогда не ощущала на едине с самой собой. Я каждое утро просыпалась, и с ужасом думала, что мне предстоит еще один день, что надо дотянуть до вечера, кода вернется муж. Меня приводило в ужас ощущение того, что ответственность за дочь лежит полностью на мне, а я могу с чем-то не справится, и случится непоправимое. На фоне этой тревоги я день за днем делала одни и те же необходимые механические действия, которые не приносили мне никакой радости. Я словно застряла как муха в янтаре. Я ненавидела рваный сон, бесконечные прогулки по унылому зимнему парку, еще более бесконечные сборы на эти прогулки. Ненавидела крик и плачь дочери, действовавшие на меня как электрический разряд. А самое главное, я никак не понимала, что со мной не так? Почему остальные мамы получают удовольствие от общения со своими детьми, а я хочу сбежать на край света, чтоб это все закончилось? Как? Как они это делают?

Я надеялась, что через год или два это состояние пройдет, жизнь наладится, я стану спокойнее и счастливее, но всё только ухудшалось. Я стала кричать на дочь, иногда даже шлепала ее, возненавидела некогда любимого кота, меня раздражали родственники, да и просто окружающие люди. Это были постоянные эмоциональные качели: обида, агрессия, стыд, вина, апатия. И так по кругу. У меня появилась непроходящая тревожность со всей вытекающей психосоматикой вплоть до панических атак. В какой-то момент я обратилась к психотерапевту, и антидепрессанты помогали какое-то время держаться мне на плаву. Вот в таком состоянии я и попала на треннинг.
Основными запросами были избавление от тревожности и раздражительности (а если точнее, то от ненависти и агрессии).

Из тревожных состояний я вышла еще во время прохождения треннинга. Хорошо помню момент, когда меня действительно «отпустило» — это было на втором звуковом занятии. Перед этим были обострения, страхи усиливались, но после занятий по звуку я стала замечать, что в течение все более длительных периодов я не переживаю о здоровье своем и своих родных (а у меня лет с 11 была сильнейшая ипохондрия и канцерофобия), перестала воображать ужасы, которые могут случится с дочкой, когда меня нет рядом. С тех пор я нахожусь в стабильном состоянии, и не проваливаюсь больше в эту бездну. Иногда случаются фантомные страхи (на пару секунд я ощущаю тревожность на физическом уровне), но я могу проанализировать причину их появления, и таким образом они теряют надо мной власть. Помимо этого, у меня прошел страх темноты, и я больше не бегу ночью через всю саванну к кровати, под которой всенепременно сидит ужасающий леопард какого-то мистического происхождения))

Изменения в отношениях с окружающими я ясно осознала, когда перестала желать смерти коту. На самом деле тренинг буквально спас ему жизнь. После рождения дочери кот не просто отошел на задний план, т.к. для него не осталось места в моем сердце, но и стал тем, на ком я могла выместить свою боль, отчаяние, раздражение и агрессию. Сначала я перестала брать его на руки, мне было неприятно дотрагиваться до него, потом я стала впадать в истерики, когда надо было сменить ему наполнитель в лотке. Его мяуканье вызывало у меня стойкое желание взять его за хвост и шарахнуть об косяк. Он, судя по всему, начал реагировать на мое состоянии стрессом, и пометил все кровати в квартире. Это добило меня окончательно. Я готова была отдать его в приют или даже усыпить. Пик моей ненависти к нему пришелся как раз на начало тренинга. А через пару месяцев, когда он в очередной раз сделал лужу в комнате дочери, я ее просто взяла и спокойно убрала. Без истерики, слез, отчаяния и злобы. Вот тогда я и заметила, что что-то во мне изменилось. Со временем он перестал делать свои дела в неположенных местах, а я стала его гладить, брать на руки, он опять стал спать со мной на кровати (чего давно уже не было). Полностью ушло мое раздражение. Не могу сказать, что это какой-то невероятный результат, но я расцениваю это как очевидный маркер моих изменений.

Потом я начала замечать, что практически перестала кричать. Очень редко это теперь случается, да и чувства той злости я больше не испытываю. Практически не случается истерик, а если и случаются, то я могу понять причины их происхождение, и не усугублять все обидами.

Коренным образом изменилось мое отношение к сестре, которая раздражала меня с момента своего появления. Я вдруг увидела в ней не помеху, а человека. Поняла происхождение каких-то ее особенностей, которые раньше считала недопустимыми и не имеющими оправдания. Более того, я увидела в ней себя, поняла, почему она так сильно меня нервировала.

Я практически перестала обижаться на маму. Отношения стали гораздо ровнее и душевнее, захотелось ее обнимать, а не отгораживаться и защищаться, как раньше. Меня не нервирует, когда рядом бабушка пережевывает пищу, хотя раньше хотелось заткнуть уши и убежать. Перестав остро реагировать на замечания мамы и бабушки, заметила, что они стали реже их делать, и даже начали меня хвалить или оправдывать.

Отношения с дочкой стали более доверительные и теплые. Я уже не воспринимаю ее, как некое отвлекающее и раздражающее существо, которому вечно что-то от меня надо, с которым не интересно и не о чем поговорить. Ушло ощущение этого бремени, которое я должна нести против своей воли. Мне стало приятно проводить с ней время. Вот сейчас я сижу с ней на больничном, и не воспринимаю это как кару небесную, хотя еще прошлой весной это вызывало у меня ужас и неприятие.

Вообще буквально недавно заметила, что ушло желание, чтобы меня все оставили в покое, которое рефреном проходило через мою жизнь. Я уже не думаю с раздражением «какого черта вам от меня нужно?», когда слышу телефонный звонок.

У меня появилось желание читать. Последние года полтора-два я просто не могла сосредоточиться на тексте. А теперь я хочу не только читать, но и обсуждать прочитанное.

А еще появилась привычка думать и анализировать. Размышлять не только на бытовом уровне, но капать глубже. Возникло ощущение, что до тренинга я голову использовала преимущественно для того, чтобы носить на ней шапку, ни и еще для бессмысленного самокопания и самоедства. Очень интересно отслеживать, как системное мышление постепенно меняет образ мысли. И меняет действительно необратимо. И это хорошая новость.