Расставание длиною в 6 лет

Как сейчас помню тот момент: я засыпала в обнимку с любимым мужем (20 лет в браке) и вдруг подумала: «Как я счастлива. У меня есть муж, который меня любит, прекрасные, талантливые дети, уютный дом, любимая работа. Всё так спокойно и гармонично».
И именно в этот момент меня накрыла волна абсолютной безысходности — как будто жизнь, к которой я стремилась, наконец-то сложилась… но что дальше?

А на следующий день я без памяти влюбилась в первого встречного мужчину, сделавшего мне комплимент.
Так начался мой путь поиска ответов, который и привёл меня на тренинг по СВП.

«Почему, имея самого прекрасного мужа на свете, чудесную семью, я не чувствую себя по-настоящему счастливой? Почему я вдруг влюбляюсь в чужого женатого мужчину, да ещё с качествами, которые всегда осуждала?» И многие другие вопросы…

Моя жизнь стала и раем, и адом одновременно. С одной стороны — сильнейшие эмоции, придающие всему смысл: я ощущала себя живой. С другой — мучительные нравственные терзания, связанные с мужем, детьми, женой того мужчины, а также его болезненной ревностью.

С мужем у меня всегда были тихие, бережные отношения. А с тем другим — сплошное напряжение. Я не знала, чего ждать от него в следующий момент.
Но я ничего не могла с собой поделать. Меня непреодолимо тянуло к нему.
Мне казалось, что я больше не люблю мужа: он не вёл себя «по-мужски» — не ревновал, не устраивал допросов, не диктовал решений…
А рядом с тем мужчиной я чувствовала себя как за каменной стеной.

Но с каждым днём эта стена всё больше превращалась в крепостную: не защищала, а сковывала.
У того мужчины были фрустрации в анальном векторе, глубокая обида на женщин и абсолютно чуждые мне взгляды на брак, где жена не работает, полностью посвящает себя семье и не выходит из дома без мужа.
Моя профессия, связанная с постоянным общением с мужчинами, вызывала у него приступы дикой ревности.

Дети-подростки начали отдаляться — у них исчезло чувство защищённости. Учёба пошла под откос, дочь почти перестала разговаривать со мной, а сын стал смотреть с отчуждением — будто чувствовал во мне предателя.

Я понимала: всё это неправильно. Единственное честное решение по отношению ко всем — прекратить общение с тем мужчиной. Но я не справлялась с собой. В мыслях я была только с ним.
Я жила в страхе, что он поставит ультиматум: «я или муж». Я знала, что не выберу его: не смогу всю жизнь жить в таком напряжении. Но и без него — не могла.

Я бросилась в изучение литературы по самопознанию. Прочла десятки книг, прошла множество семинаров и тренингов по психологии. Но в моей жизни ничего не менялось. Пока однажды, слушая лекции одного психолога в интернете, я не услышала о СВП.
Помню, как сначала трудно было воспринимать Юрия на слух. Но с первых минут появилось чёткое ощущение: он знает, что со мной происходит.

Во время тренинга я заново начала узнавать себя. Я поняла, что любовь — это не эмоциональные качели из рая в ад. Это — действия.
Я увидела, что именно с мужем могу выстроить настоящие, глубокие отношения. С ним я могу быть собой, раскрывать свои таланты.
Мне больше не нужно жить в страхе, чтобы чувствовать, что я жива.

Раньше мне казалось, что в отношениях с мужем мало эмоций. Но когда ты боишься просто улыбнуться прохожему из вежливости или прячешься от камеры (хотя работаешь на публике и обожаешь фотографироваться), потому что тот мужчина может увидеть это и устроить приступ ревности — это уже не любовь. Это эмоциональный плен.

В какой-то момент я набралась сил прекратить с ним встречи. Но переписку оборвать не могла. Я продолжала жить в тревожной смеси страха, зависимости и чувства — всё перепуталось.
Хотя отношения с мужем стали восстанавливаться, в мыслях я всё ещё была с другим.

Огромную роль сыграло осознание, пришедшее с тренинга: именно женщина выстраивает эмоциональную близость в паре.
Я начала писать мужу приятные сообщения, флиртовать, делиться чувствами. Это было трудно — сначала хотелось писать только тому мужчине. Но я решила: пробую заново.
Мне захотелось по-настоящему узнать мужа. Я чувствовала: у него глубокая, сильная психика. Он остался со мной, когда было особенно тяжело. Он поддерживал меня, даже когда я говорила, что ухожу.
Он ни разу не упрекнул. Он верил в нас. Говорил: «Это просто фаза. Она пройдёт». И так смог бы далеко не каждый.

И действительно — всё изменилось. Любовь вернулась. Только уже другая. Намного крепче.
Я определила мужа по векторам — и словно впервые увидела его настоящим, по-настоящему мужским — не в рамках навязанных представлений, а в своей глубине.
Он начал чувствовать мои перемены и стал раскрываться ещё больше. Его повысили по работе, он стал достигать всё новых успехов — потому что рядом снова была любовь.

Тренинг по СВП научил меня: любовь — это выбор, это отдача.
Отношения с детьми тоже изменились. Они почувствовали, что папа и мама снова любят друг друга. Появилось чувство опоры.

Но история на этом не закончилась. Я всё ещё не могла полностью прекратить переписку с тем мужчиной. Я была зависима от его сообщений.

И только когда он сам написал, что больше не видит в этом смысла, всё закончилось. Я ждала этого. Но было больно. Шесть лет — без единого дня перерыва.

Если раньше я стала бы убеждать его, что любовь всегда имеет смысл и всеми силами старалась бы вернуть, то на этот раз — несмотря на боль — я этого не сделала.
Мне помогла непоколебимая уверенность: так правильно. Так честно. Так нравственно. Я приняла решение без страха. Я знала — я справлюсь.
И когда он позже попытался вернуться, я не открыла дверь назад.

Во время тренинга я переучилась чувствовать. Я стала испытывать эмоции не от боли и эмоциональных качелей, а от настоящего — от доброты мужа ко мне и моей к нему.
За этим стоит что-то великое.
А за тем общением стояла лишь иллюзия — суррогат, мазохистское искажённое представление о любви.

Я теперь понимаю свои страхи — в зрительном векторе. Понимаю анальные фрустрации того мужчины. Понимаю, почему всё было именно так.

Все эти годы, если он не отвечал, меня охватывала паника. Я срывалась на близких, не могла сосредоточиться. Мир рушился. А когда он писал — я становилась самой счастливой. Обнимала детей, кружила их, будто возвращалась к жизни. Я жила на эмоциональных качелях. Я была без воли.

Теперь всё иначе. Жизнь приобрела настоящие, яркие краски.
Тренинг по СВП помог мне снова почувствовать себя собой.
Если раньше я металась без цели, то теперь точно знаю: где моё, а где — нет. Я знаю, чего хочу.
И главное — я снова обрела достоинство.