Сказать, что это угнетало, — ничего не сказать, но что-то изменить не было сил. Когда рухнул мой бизнес, мне пришлось отдать наш дом за долги и переехать в Москву на низкооплачиваемую работу, где я проработала больше 10 лет. Я была не мамой, не женой, а просто работником по найму, которому ничего не светит, кроме почти круглосуточной работы и крошечной пенсии впоследствии. Всё это на фоне постоянного чувства вины — за крах бизнеса, за долги, за семью, которая меня почти не видела.