Системно-векторная
психология
Юрия Бурлана
На сайт →

Результатытренинга

28 364

результатов

оставили более

21 800человек

Я приняла себя такой, какая есть

Я приняла себя такой, какая есть

Лидия Оленина
Марктредвиц, Германия21 февраля 2014
С одной стороны, как и большинство посещавших вебинары Юрия Бурлана, я сожалею, что поздно познакомилась с СВП; с другой стороны, я прекрасно понимаю, что необходимые знания приходят к нам тогда, когда мы готовы их воспринять.

Этот отзыв я писала больше трёх месяцев. Каждый раз, когда я начинала что-то вспоминать из своей прошлой жизни, принималась не просто плакать , а рыдать. Поднималось давление. Чувствовала боль в сердце. Прошла обследование. Оказалось, что ничего страшного. Для своего возраста(а мне почти 60) я вполне здорова хотя и не абсолютно. Но некоторое время меня удерживал страх вновь взяться за отзыв о СВП, нежелание опять пережить боль. И только прослушав почти все лекции второго уровня, я ,наконец, решилась дописать то, что начала.

Теперь я не только не плачу, а даже иногда улыбаюсь, вспоминая своё прошлое.

Я выросла в семье алкоголика, человека очень талантливого, грамотного, начитанного, но нереализованного анальника со зрением. Он работал токарем 6-го разряда и почти всю свою зарплату тратил на периодику: и центральные газеты, и местные, и для нас сначала «Мурзилка», потом «Пионер». Сколько я себя помню, столько я помню журналы «Огонёк» и «Крокодил», а потом «Человек и закон», «Работница» и «Крестьянка».

А мама кожно-мышечная , из большой крестьянской семьи. Для неё на первом месте стояло хозяйство. Она могла сама забыть поесть, но не накормить скотину (она так всегда говорила)ни в коем случае! Отца она никогда не могла заставить освежевать барана или курице голову отрубить, поэтому приглашали кого-нибудь или она сама с этим справлялась. Я помню тот ужас ,который я испытала, когда у мамы из рук вырвалась эта курица и бегала по двору без головы, и как я плакала, когда умирала наша корова, отравившись чем-то на выгоне, а её на моих глазах зарезали, чтобы мясо не пропало.

Мама всё копила, собирала «на чёрный день», а отец копить не умел. Они оба занимали у односельчан деньги, но мама для того, чтобы думали, что у неё денег нет, а отец потому, что у него их на самом деле не было.

Сколько я себя помню, столько помню и скандалы в доме, драки.. Однажды и мне досталось: бабушка хотела ударить пьяного отца шваброй, а под рукой оказалась моя голова. Но несмотря на это , до шестого класса я была круглой отличницей и школу окончила без троек и даже с пятёркой по литературе , французскому языку и по пению!

Когда мама родила двойняшек, мне было три года, и маме трудно было управляться с хозяйством и тремя детьми. Мама отправила меня к бабушке. И я очень долго звала бабушку мамой, да и когда подросла, считала, что у меня две мамы: молодая и старая. Может, ещё и поэтому я всегда очень внимательно относилась к пожилым людям и в транспорте, когда мы ездили с мамой в город, всегда уступала им место, чем обычно очень сердила маму.

Я была очень музыкальным ребёнком, на лету схватывала мелодию и пела все те песни, которые слышала по радио, а когда у соседей появился телевизор и мы ходили смотреть КИНО, я рыдала , если показывали военный фильм, а мама меня уговаривала, что это только картинки.

Лет до шести, пока я жила у бабушки, я спала со своим дядей, и однажды проснулась от того, что он что-то во мне искал. Я не закричала, не открыла глаза, а просто, будто во сне, повернулась на бок, а утром сказала бабушке, что больше с дядей спать не буду. Я никому ничего не сказала, и у меня никто не спросил, почему. А когда много лет спустя я рассказала всё-таки маме, высказывая свои обиды детские, она сделала вид, что не слышала этого. Теперь я её понимаю. Ей трудно было сделать выбор между любимым младшим братом и мной. А я всю жизнь считала себя порочной и боялась стать женщиной лёгкого поведения, поэтому и вышла замуж за первого, кто позвал.

Я не ходила в детский сад, не ездила в пионерский лагерь, потому что лет до восьми страдала энурезом и страшно боялась опозориться. Лет в 11-12 впервые испытала страх смерти, и он сопровождал меня всю жизнь, а покинул меня только после первого уровня СВП. С ответом на вопрос «Откуда дети берутся?» меня познакомила одноклассница-второгодница, как я сейчас понимаю,- уретральная девочка с оральностью. Мы за ней хороводом ходили. Мне было необходимо с кем-то поделиться таким интересным знанием, а кому можно рассказать о таком ? Не маме же! Мои сёстры-двойняшки меня внимательно выслушали, а потом пришла с работы мама и объяснила мне, какая я плохая девочка. Но когда я сказала сёстрам, что они предатели, в меня полетел тяжёлый игрушечный утюжок. Если я сейчас об этом вспомнила, значит, это было глубокой травмой для меня, как и то, что мама меня никогда не понимала, хотя и очень любила. Когда я сказала, что хочу научиться играть на баяне, она уговорила отца его купить , и я по самоучителю научилась на нём играть.

Вспоминаю, как я любила крутиться перед зеркалом, выступать на импровизированных концертах, которые мы с друзьями часто устраивали, и понимаю теперь, что я кожно-зрительная, с анальностью и звуком.

Я так любила читать! Всю школьную и сельскую библиотеки перечитала. Особенно любила книги из серии ЖЗЛ. Мне обязательно нужно было дочитать книгу как можно быстрее, поэтому приходилось иногда прятаться с фонариком под одеялом, потому что мама выключала свет, чтобы я не портила глаза. И всё-таки я не всё прочитала, что должна была прочитать в детстве. Помню, как сокурсница смеялась, когда я Фенимора Купера назвала Филимоном. Я перечитала его книги уже будучи взрослой. Возможно, в не совсем удачном переводе, потому что язык мне показался примитивным, а герои надуманными.

Я и сейчас много читаю, некоторые книги перечитываю по нескольку раз, каждый раз нахожу ответы на мучающие меня вопросы, испытываю особенное наслаждение от книг, написанных классическим языком. Я не только вижу то, что читаю, но и слышу, поэтому, например, не могу читать некоторые романы Дарьи Донцовой. Мне кажется , что я слышу просто какофонию звуков и, конечно, такие романы мне перечитывать не хочется, хотя в них есть очень смешные эпизоды, поскольку это иронический детектив.

Замуж я вышла за анальника со звуком, а поскольку я была в «сценарии на неудачу», то выбрала человека ,который мог меня ударить, оскорбить (я к этому так привыкла!) И я всё делала( бессознательно, конечно,)для того, чтобы мне побольше пострадать. Он высказывал мне то, что я сама о себе думала. Он грозился меня убить и даже нож большуший изготовил и шутил, что это для меня.

Даже на беременную поднимал руку, а потом родился младший сын с признаками аутизма, который не говорил лет до 4-ёх, и у которого зрение испортилось в самом раннем детстве, потому что он, как и я когда-то, был свидетелем постоянных скандалов, а у меня не было другого опыта решения семейных конфликтов, не было знаний, как уберечь сыновей от душевных травм.

Я сейчас с грустной улыбкой вспоминаю, какая я была нервная, издёрганная, возможно, ещё и потому, что только через четыре года после свадьбы , после рождения второго ребёнка испытала оргазм . На работе я становилась другим человеком, как мне казалось. Более спокойной ,более работоспособной. А по сути оставалась такой же мазохисткой и позволяла себя прямо или косвенно унижать и обижать.

Мой старший сын очень хотел пойти в школу со своим друзьями из детского сада, но его не взяли, потому что он ноябрьский. Учительница, к которой он должен был попасть, направила его к психиатру, а тот сказал, что мальчик к школе не готов, потому что на вопрос: сколько этажей между пятым и шестым, он ответил что ни- сколько.

Но на следующий год сын уже совсем не хотел в школу. Он левша, а учительница, к которой он теперь попал, заставляла его писать правой и даже била линейкой по руке, чтобы он одумался, (он рассказал мне об этом много лет спустя), но он всё равно продолжал писать левой (у него очень красивый почерк, и пишет он довольно грамотно, хотя учился плохо).

Его за неудовлетворительное поведение перевели из моей школы в школу по месту жительства. Ему не хватало моего внимания, любви и помощи в налаживании отношений с друзьями и девушками. Сейчас я его прекрасно понимаю, отношения постепенно налаживаются. Но бывало всякое.

Помню, когда он родился, я первое время вообще не знала, как с ним обращаться и даже боялась его собой придавить, когда клала рядом. Он был красивы , как девочка, в садике ему подкладывали кусочек побольше (младший, наоборот, голодный из садика приходил). Бабушка и дед его очень любили и баловали.

А он очень быстро усвоил, как своего добиваться. Он кожник с опорой на анальность. Стремился быть лидером среди друзей, но постоянно их обижал. В конце коцов, остался один. Мать мужа мне говорила, что я всё равно для них чужая, хоть и внуков родила, не стеснялась при нём давать мне нелестные характеристики. Когда мы ехали в транспорте в садик или обратно, он демонстративно капризничал и смотрел на меня умными, серьёзными глазами, как бы испытывая меня на прочность.

После смерти отца (сыну было тогда 10 лет) он стал совершенно неуправляемым. Учителя мне постоянно жаловались, а поскольку ситуация не менялась, просто избавились от него. И я не стала объяснять, что у мальчика сильная травма после смерти отца, что ему не хватает моей любви (я постоянно в школе с другими детьми), что мать мужа настраивает его против меня, обвиняя в смерти своего сына, что мне теперь ещё сложнее его контролировать, потому что школы далеко друг от друга, что он стал бить младшего брата, когда меня нет дома, а дома меня не было постоянно. Школа работала в две смены, и я со своими сыновьями почти не виделась, потому что мои классы учились в другую смену. Очень долго я прятала обиду на коллег, и только благодаря СВП я поняла, что обижаться не на кого, а ответственность за жизнь сыновей полностью на мне. Это был мой выбор.

В новой школе сын проучился недолго, потому что написал сочинение, которое его учительнице литературы показалось очень аполитичным, и сына выдворили в училище до окончания восьмого класса (его возраст позволял), чтобы школьных показателей не портил, а я в это время всё ещё была в страшной депрессии, придавленная чувством вины в смерти мужа, который регулярно пугал меня попытками повеситься, но говорил, что я его спасу, а я не спасла!

Я ведь тогда не знала ничего о наркотиках. И даже когда муж рассказал, что ему дали таблетки, которые сделали его пьяным, но без алкогольного перегара, я не осознала опасности. К тому времени я его совсем разлюбила и испытывала такое глубокое равнодушие, которого не испытывала больше никогда. Мне кажется, что сейчас я понимаю, почему всё так сложилось. Два больных звуковика, каждый болен по-своему, оба с большими нехватками и с неприязнью к себе и окружающему миру.

После его смерти я нашла шприцы и несколько ампул с наркотиками, но свекровь сказала, что я сама всё это принесла, чтобы её сына опорочить, ведь моя мама работала в больнице санитаркой. Чувство вины придавило меня настолько, что я больше двух лет жила совершенно равнодушная ко всему. Только сейчас я понимаю, каково же было сыновьям с такой матерью.

В общем, я и раньше себя за всё критиковала и постоянно занималась самокопанием. А тут вдруг ощутила особенно остро, что мне очень стыдно перед детьми. Старший ушёл в армию, а мы с младшим буквально перебивались с хлеба на воду. Я встречалась со своим бывшим одноклассником, надеялась изменить свою жизнь, опереться на сильного мужчину, который поможет мне поставить детей на ноги.

Он уехал в Германию, потому что без него родители не хотели ехать. А потом прислал вызов. И я в буквальном смысле сбежала от проблем, но не знала, что увезла их с собой. Продолжал действовать сценарий на неудачу. Конечно, если бы я тогда была знакома с СВП, я бы не поехала в Германию, а постаралась реализовать себя в России, но 19 лет назад СВП ещё не было.

В общем, я решила начать жизнь с нуля. Мама меня просила хорошенько подумать, прежде чем оставлять детей. Позднее я не один раз вспоминала её слова. Я очень остро переживала разлуку с детьми: и с сыновьями, и с учениками. Как я сейчас понимаю, этим отъездом я себя наказывала за то, что такая плохая, ничего не умею, мало знаю и плохо разбираюсь в людях. Видела кошмарные сны, в которых мои бывшие ученики выражали свою ненависть ко мне за то, что я их бросила. Долгое время была в страшной депрессии, не хотела ни с кем общаться, плакала и этим ещё больше настраивала мужа против себя.

Но и в Германии я продолжала учиться: самостоятельно изучала язык, читала книги по психологии, осваивала компьютер. Я искала ответ на вопросы: « Почему моя жизнь так сложилась? Как мне её изменить?» На моё счастье, моя знакомая, жившая в Англии, рассказала мне о СВП.

Не сразу я прониклась новым знанием. Но что-то, видимо, меня всё-таки зацепило, и я опять зашла на сайт, прочитала некоторые статьи и сразу записалась на бесплатные лекции, потому что узнала себя в описании нескольких векторов. Конечно, плакала, когда читала, потому что увидела свою жизнь как бы со стороны. Затем, дважды посетив бесплатные лекции и сделав подробные конспекты, записалась на платные лекции первого уровня. А конспекты перепечатала в компьютер. Повторение- мать анального учения!

Иногда я не могла писать в чате, только слушала. В какие-то моменты я не плакала, а рыдала. Первые две лекции до конца недослушала, потому что мне нужно было хотя бы часок поспать, чтобы в 5 утра поехать на работу и не уснуть за рулём.

Особенно внимательно я слушала звуковой вектор. Мне всё было понятно, как будто я это уже знала, но забыла, а сейчас вдруг вспомнила. Юрий так доходчиво всё объяснял, что для меня не было трудностей в восприятии.

Уже после первых лекций почувствовала, как будто камень с души свалился. Я приняла себя такой, какая есть. Другими глазами посмотрела на мужа. Мы проучились вместе 10 лет, и я знала, что он хороший человек, аккуратист, чистюля, хотя и выпивал; и я видела, что не просто выпивал, а прятался от внутренних проблем, был уже пьяницей, но меня восхищал его талант художника. Видимо, подсознательно я хотела стать его Галой, но теперь поняла , что ему тяжело рядом со мной.

Его раздражала моя любовь к классической музыке, мои увлечения философией, психологией. Чтобы ему было комфортно, я должна была заниматься только хозяйством, делать это идеально и не перечить ему ни в чём, всегда соглашаться с его мнением, видеть в нём Хозяина. Я пыталась какое-то время «соответствовать», но всегда находилось ещё какое-то «несоответствие». Я устала ходить на полусогнутых и ушла от него окончательно. Я уже уходила от него 5 лет назад, но всё надеялась, что что-то изменится. А после лекций по анальному вектору , поняла, что ждать не стОит, написала письмо (я всегда писала ему письма, если ситуация накалялась) и уехала.

Ему важно от меня услышать, что в неудачах его жизни виновата я. Ведь если бы я не приехала, его жизнь сложилась бы, наверняка, лучше. А теперь он остался без жены, без детей, нарисовал только одну картину и одну так и не закончил- то есть, не реализовал себя ни в чём. Не знаю, решится ли он когда-нибудь пойти даже на бесплатную лекцию: принимать решения для него всегда большой стресс, но знаю точно, что, если решится (случаются же чудеса), он станет счастливее, поймёт себя, простит свою мать и себя и создаст ещё не одну прекрасную картину.

Я очень благодарна своей знакомой, которая рассказала мне о сайте Юрия Бурлана; я благодарна Юрию за то, что он помог мне понять и принять себя такой, какой я родилась; я благодарна тем, кто вместе со мной слушал лекции Юрия, потому что они тоже многое мне помогли понять в себе.

Моя жизнь с каждым днём становится лучше во всех отношениях: налаживаются отношения с близкими, сами собой решаются финансовые проблемы. Какое-то необыкновенное душевное спокойствие испытываю после тренинга второго уровня.

Мой младший сын и племянник, а также мои сёстры заинтересовались СВП. И я верю, что они получат свои результаты.
Смысл жизни и познание себя
✦ Умный поиск

Найти результаты

Опишите тему, симптом или жизненную ситуацию, и поиск подскажет наиболее подходящие вам результаты.