Письмо дочери.

Моя взрослая дочь, пишу тебе!

Как много мне сказать придётся. С чего начать, не знаю…, но начну. С того момента, как знакомство с папою твоим произошло, тебя в помине не было на свете. А он – такой красивый кожно-зрительный с анальностью и звуком пленил меня, но…не надолго. Сама со звуком я – довольно быстро поняла, что он не тот, кто может удержать меня. И только жалость, свойственна таким анальным девушкам, удержала руку, но не сердце рядом с ним.

Когда ты бусинкой под сердцем у меня росла, я стала замечать те странности от папы твоего, что раньше и не снились . «Ты толстая!» - с восьмимесячною крошкою в животике всё чаще слышала я от него. И как же было тут понят , то кожный вектор в нём не мог «простить» потерю красоты фигуры. «Ну что ж, что будущая мать, ты ведь следить должна, чтоб радость мужу приносить» - кричал анальный вектор. А звук его в наркотики давно уж погружён… Мой звук – не стал терпеть – уехала, не обижаясь…

Ты родилась, совсем не принося мне радость материнства. Смотрела на других мамаш и удивлялась: что может им такую радость приносить?
А ты как знала – не кричала и не капризничала, лишь раз – когда молока хватать не стало. Спасибо, милая! Ведь я не мать совсем была – а самка кожно-зрительная. Всех привлекать и радоваться жизни, ну уж никак не рОстить малышей своих, тогда - и не чужих. Я не любила деток… Как хорошо, что бабушка и дедушка давали защищённость, безопасность и любовь тебе, моя родная. Спасибо им, век помнить буду и ценить родителей моих. Что статься бы могло с тобой – ведь ты со звуком тоже. Чрез время снова мы с твоим отцом попробовали вместе жить. Не тут- то было! Что может изменить людей – ничто и ничего. Вот так и с нами – теперь плюс ты. Анальные фрустрации зашкалили, он связывал меня и при тебе и бил, и унижал. Как ты всё это видела, какой в тебе остался след? Прости, малышка! Так хочется кричать…
И тут опять на помощь бабушка и дедушка спешат – любовью милую мою спешат согреть.
Потом – развод и поиск нового партнёра у меня, тебе – забота в отчем доме у моих любимых.
Тут появился ОН, что стать решился мужем мне, тебе - отцом, хоть и по имени его ты называла. Ведь самый лучший муж, отец, и отчим в жизнь вошёл. Не тут- то было! Не поменяв себя, не понимая тех, кто рядом, как можем счастливо мы жить?

Родился братик у тебя, всю нежность, на которую способна только звуковичка (способна ли в том состоянии, в котором пребывала я?) , пытаюсь брату твоему я отдавать. Но – ругань, ссоры, ор, (твой страх, моя родная, теперь я чувствую его и …плачу) как могут сделать жизнь твою счастливой? Прости меня.
И брата твоего, сыночка моего, берут под защиту от коварства нереализаций наших с мужем, опять родители мои. Хоть скрыты эти действа были, но не теперь, всё стало ясно – роль моих родных в судьбе моей первостепенна, и в твоей, и в в жизни брата твоего…
Потом пришла пора на свет явиться той, что поменяет всё в судьбе моей. Хоть и за малый промежуток времени и ей хватило несовершенство матери познать.
И тут уж помощь твоя не оценима – и стирка на тебе, порядок в доме, младший брат, и ор малютки успокоить, и на груди своей возможность усыпить, когда мне мир взорвать хотелось… Ещё нас с мужем помирить , хоть не надолго…
Ты выросла сама, и все решенья в жизни принять тебе не помогала я, как стыдно мне сейчас, тогда – так и должно быть, что же мне за дело , ведь только о себе хватало думать сил. Звук всё давил и ты не в силах видеть это, пыталась мне помочь советами, как правильно , куда ступить, что б не под лёд, но разве слышать я могла? Ты, девочка моя, была умнее, и сильнее, но не тут…
Кто мог мне смыслом жизнь наполнить? Харе Кришна – да на время! Потом ещё сильнее нехваток груз спустился на меня – я стала бить малютку нашу – такой же звуковик , как я – с вопросами о жизни, и о смысле, но уретра не терпит натиска, анальность – в ступор вводит, а кожа не даёт на месте ей сидеть. Ну как мне было разобраться с этим? Скажи… и я другого не смога увидеть – как по старинке – шлёпать , если что не так…
Ты взрослой жизнью в это время жить уж начала, уехала. И тут я поняла, насколько связь сильна – мне не хватало твоего участия в разрядке напряженья моего. Всё становилось хуже.
И вот однажды: «Системно-векторная психология» - названье увидала я в Инете. Так, что такое? Магнитом манит. И тогда я несколько месяцев читала, не веря , что такая не одна я. Что выход есть из тупика, что счастье в полном смысле доступно всем без исключенья…
Вот только, что я натворила с вами, о дети, дети вы мои…
Ты слушать не хотела, , а я всё глубже погружаясь, меняла жизнь свою внутри, в душе, там, где никогда никто не видел раньше. Теперь надежда есть всё изменить. И ты держалась, но… время всё- таки пришло – ты в теме, и мы теперь до самой смерти рядом будем настолько, как никогда в былые времена. Теперь спокойна за тебя, родная, ошибки все исправишь ты мои, и , думаю, поймёшь меня, себя и, таки, простишь, меня. Хоть, знаю, ты не обижаешься, по крайней мере, думаешь ты так. Люблю тебя!