Прошла тренинг в 67 и 73 группах. Мой главный результат – избавление от комплекса жертвы. От постоянного вербального и физического садизма людей. От собственного провоцирования их на жестокость.

Моя первая любовь так и началась: новый знакомый крепко схватил меня за шею, а мне понравилось, хотя чувствовала, что это и есть предупреждение. В дальнейшем все отношения и состояли из критиканства, оскорблений, обвинений. Из сжатия рук, из объятий, от которых трещат ребра, из ударов по лицу и спине. Из обвинений в том, что все женщины глупые и грязные создания. Из обещаний бить меня, когда будем жить вместе. А я все это терпела, находила объяснения, оправдания ему. Да и ощущала какую-то жертвенность, ощущение романтики в таких отношениях.

Следующие отношения сложились точно так же. И в третий раз я влюбилась в того, кто сейчас бьет свою девушку. Но в этот раз не меня. Я успела прийти на тренинг “Системно – векторная психология” Юрия Бурлана.

На вступительных лекциях, а затем на полном тренинге во время лекций по кожному и зрительному векторах постепенно вспомнила отрывки из детства и совсем недавние события.

Всплыли воспоминания о том, что в детстве я любила играть в разные боевые игры, тренировать различные приемы, и всегда так, чтобы другие выворачивали мне руки.

Постоянно происходили ситуации, в которых меня били палками, кидали большими камнями. А ссадины и иногда даже раны доставляли мне какое-то странное удовольствие, даже вдохновение. Приходили мысли в голову, чтобы меня били еще, постоянно возникали какие-то образы ножевых ран, и обязательно от близких людей.

Так же происходило и в школе. Постоянно попадала в драки, часто со старшими ребятами. Уговорила отдать меня на каратэ, и там также постоянно получала привычную боль от блоков, ударов, вывихов, опухших красных пальцев после спаррингов по нунчаку. После этого драки в школе участились. Я постоянно находила, кого можно было бы защитить, в итоге получала удары сама.

Во дворе попытки познакомиться с ребятами также заканчивались драками. Я провоцировала мальчиков словом, даже не замечая этого. Другие девочки сразу убегали, а я оставалась, хотя тоже могла уйти. В итоге в меня кидали камнями, били скакалкой, а я продолжала бежать за ними, чтобы дать сдачи, а получала ее сама с лихвой. Случались и опасные ситуации, а особенно зимой, на горке. Снова попытки познакомиться, снова провоцирую, и вот мне уже ставят подножки, а я падаю затылком об лед, или мне в голову летят огромные глыбы льда, или меня просто хватают за шею, закрывая при этом еще и рот и нос. А я снова прихожу и снова веду себя также.

А дома родителей, бабушку и дедушку я постоянно провоцировала на негативные слова в мой адрес. Стоит им сделать мне замечание, просто поправить, как я начинаю спорить или рассказывать о том, что еще я сделала не так. Они пытаются реагировать спокойно, объяснить, иногда отшутиться. А я успокаиваюсь только тогда, когда устроен полноценный скандал, когда почувствую себя полным ничтожеством после слов, которых сама так добивалась.

Несколько лет до тренинга меня мучил страх экологических катастроф, вымирания людей из-за них. И больше всего меня напугала проблема мусора, она ведь рядом – в лесу в двух шагах от дома.

Полгода каждый день я приходила в этот лес и убирала мусор, одна до позднего вечера, иногда до ночи. Пугала и темнота, и хруст веток, и крик птиц, так похожий иногда на человеческий крик. Был страх пораниться шприцом, которых в лесу очень много, постоянно резалась об стекло. Мимо проезжали машины, иногда останавливались напротив меня, люди что-то мне кричали. Это вызывало во мне дикий ужас, я не могла отойти от страха по нескольку часов. В этом же лесу, иногда совсем недалеко от меня проходили мужчины, по голосам понятно, что в неадекватном состоянии. Но находясь в состоянии сковывающего страха, я оставалась в лесу и продолжала убирать мусор.

Возвращаясь домой уже за полночь, оказывалась вдруг лицом к лицу с мужчиной, которого не разглядела в темноте. Он что-то говорил, от страха я не слышала ничего, только его шаги потом за моей спиной. Может быть, обошлось только потому, что со мной была моя собака, но она не реагировала на этого человека. Дома долго приходила в себя, а на следующий день снова шла в этот лес, снова убирать мусор, уже изначально в состоянии панического страха.

Не заметила, что отложила свой очередной поход в лес, перестала хотеть убирать там мусор, стала подолгу сидеть за ноутбуком. Я пришла на тренинг “Системно – векторная психология” Юрия Бурлана. Постоянные лекции, конспекты, статьи и совет заняться волонтерством вытеснили желание идти в лес. Уже больше года там не была и не хочу туда возвращаться.

На тренинге смогла разобраться в своих психических состояниях, понять, почему мой зрительный вектор постоянно находился в состоянии страха, а кожный вектор не желает ничего кроме боли и унижения.

Меня много лет преследовал страх плохой экологии, конца света, гибели животных, вырубки лесов, страх человеческой жестокости. И не менее сильный страх самой причинить вред другим: одно мое присутствие рядом с человеком я считала опасным для него. Если я не хочу ему зла, то не должна с ним общаться. Поэтому смыслом моего существования стала считать помощь животным. Но так как и они могут бросить человека, который их любит, я переключилась на растения, которые точно не бросят. У меня не было нормальной эмоциональной связи ни с одним человеком. Был лишь запрет чувствовать от слов: “не ной, не вой, не реви, не жалей никого, думай о себе”. Любая попытка создать эмоциональную связь заканчивалась ее скорым, но очень болезненным разрывом. А это очень страшно.

Но откуда же взялось в моем кожном векторе желание получать боль? Как возникла радость от синяков, ссадин, порезов, боли от сжатия руки или горла? Не могла вспомнить. Но нашла листочек среди моих детских рисунков с надписью моим детским неровным почерком: “он меня бил”. Вспомнила как папа бил маму, а я, защищая ее, ударила отца палкой. А он этой палкой в ответ меня. Вспомнила, что уже много лет у меня на шкафу лежит маленькая самодельная плетка. Ее я украла у дедушки, увезла и спрятала там. Дедушка, в тяжелом состоянии из-за обид на близких, бегал за мной с ней, догонял и бил. А я кричала так, что болело сильнее уже горло, а не кожа.

После тренинга в 67 группе прошло уже больше года. За это время я ни разу не попала в ситуации, в которой меня кто-нибудь бы ударил, оскорбил или даже крикнул. Ушли страх и ожидание опасности от людей.

Ушла боль в глазах, от которой не помогало обезболивающее. Ушли навязчивые мысли о гибели всего живого. Ушли постоянные мысли о моей трагической смерти и желание, чтобы меня пожалели.

Кожа изменилась в течение года, улучшается до сих пор. Раньше постоянно появлялись гнойные фурункулы, гноились месяцами, боль не давала спать по ночам, оставались глубокие шрамы. Теперь кожа больше не гноится, уменьшились и побледнели шрамы. Ушло постоянное желание почесать, расковырять, поранить свою кожу.

Благодаря совету Юрия Бурлана заняться волонтерством у меня появились первые крепкие эмоциональные связи. Теперь мне не страшно. Теперь люблю жизнь и не боюсь, что она вот-вот оборвется.

Спасибо Юрию Бурлану и всей Команде тренинга “Системно-векторная психология”. Спасибо за жизнь.