Ясно увидела и почувствовала в себе – потенциал, в людях – глубину, в жизни – смысл
Юлия Лобанцева (Штанько)специалист по охране труда 2 категории
Вологда20 сентября 2022
До прохождения тренинга СВП я была придавлена страхами и депрессивными состояниями. До момента прохождения тренинга с окружающими я контактировала только по делу, самостоятельно же я никогда не стремилась инициировать общение или заводить новые контакты. Но так было не всегда.
В дошкольном возрасте я была по-настоящему социализированным ребенком, буквально жила во дворе, забегая домой только для сна. Я получала удовольствие, когда бегала вместе с ребятами по гаражам и заброшкам, когда мы с утра до вечера играли в различные спортивные игры, когда я несла культуру и справедливость (через свои свойства) в наш круг: защищала от коллективных нападок ребят из неблагополучных семей, раздавала им игрушки, призывала к совести обидчиков.
Единственный момент, который в дальнейшем спутал все карты для моей адекватной интеграции в обществе – я не умела делиться и по-настоящему чувствовать желания и потребности другого человека: отдать игрушку, которых у меня в избытке – пожалуйста, а вот последнюю вкуснейшую конфету я всегда прятала от всех и съедала в куцем эгоистическом экстазе.
И вот наступает время школы. Долгие и нудные занятия. Уставшие учителя. Орущий прямо в чувствительное ухо звонок. Унижающие друг друга ученики. Агрессивный мат. Родительские скандалы дома.
Звуко-зрительному ребенку сложно не замкнуться от подобного набора раздражающих факторов. И все-таки если бы в детстве была сформирована эта способность делиться с окружающими, чувствовать их потребности и состояния, то тех состояний, в которых я была ближе к окончанию школы, могло и не быть, ведь тогда у меня был бы мостик в люди (p.s. ни разу не обвинение в адрес родителей, они и без того сделали многое для моего развития).
В общем, ближе к 6-7 классу я окончательно замкнулась в себе. Ярко начал проявляться страх общения, апатия и околодепрессивные состояния. И если в начальной школе я еще стремилась участвовать в разных коллективных мероприятиях (спортивных соревнованиях, школьных конкурсах), то после – я начала все активнее чураться общества в любой его форме.
Моя жизнь стала состоят из качелей между «боюсь других людей»-«хочу, чтобы меня любили»-«да зачем мне эти люди». Я могла неделями сидеть дома, а потом – вечером в одиночестве пройти по окрестностям несколько километров. Ритм моей деятельности становился дерганным, переход между состояниями покоя и активности становился все более скачкообразным и несвоевременным: когда нужно спокойно посидеть – я вся издергаюсь, нужно быстро среагировать – я впадаю в ступор.
В этом смысле ярким показательным примером были мои подростковые трехнедельные поездки в детские лагеря: первые дни – много новых ребят, я вдохновленная бегаю, знакомлюсь, общаюсь; к концу первой недели – я начинаю хотеть тишины, отдаляюсь, проявляю высокомерие и теряю те связи, которые начинала формировать; вторая неделя – ребята уже разбились на группы и начинают нарабатывать эмоциональные связи, а я – всё так же сама по себе, холодная и отстраненная; все последующие дни – состоят из неадекватных попыток вызвать к себе симпатии и интерес у отдельных людей.
Я стремилась к другим людям не чтобы что-то отдать от себя, а чтобы получить (их симпатии и любовь по большей части), поэтому большинство моих действий имели чисто манипулятивный характер, в них читался только страх и желание получить. Окружающие чувствовали мои состояния, что что-то во мне не так, и абсолютно справедливо действовали согласно своему чувственному впечатлению – они сторонились меня.
В какой-то момент я поняла, что мои действия не приносят никакого эффекта. Ближе к людям я не становлюсь, а своими надрывистыми и неуместными действиями делаю только хуже.
Наступил затяжной период апатии и затворничества.
На фоне еще большего отстранения от контактов с внешним миром у меня начали периодически появляться искажения в восприятии: и мое тело, и все вокруг ощущалось нереальным, двумерным; значительно снижалась чувствительность кожных покровов. Я могла полдня лежать в своей комнате с задернутыми шторами и, будучи в абсолютном сознании, не двигаться часами. Ближе к 10 классу я уже вполне себе мучалась бессонницами.
Примерно в это время также появилась склонность к самоповреждению: я могла расчесывать кожу на голове, руках, ногах и спине до полноценных долго заживающих ран.
Мне было больно. Мучительно больно жить эту жизнь. Я не находила своего места. Я не умела формировать эмоциональные связи. Я не чувствовала логики в происходящем и желания продолжать эту жизнь. Бессонницы. Панические атаки. Апатия.
В общем, чем больше я отдалялась от других людей, тем хуже становились мои состояния.
И ведь случались просветления. Я помню, как иногда в одиноких прогулках вдруг накатывало острое ощущение любви к жизни. В такие моменты не было ни ненависти, ни боли. Хотелось просто обнять весь мир, но вместо этого я эгоистически прятала это состояние, как ту последнюю вкуснейшую конфету в детстве, и пыталась смаковать его в одиночестве. Но смаковать не получалось, через мгновение это ощущение счастья и покоя сменялось привычным напряжением и неудовлетворенностью.
Такого состояния хотелось достичь сознательно, но ни популярные книги по психологии, ни жизнеутверждающие труды успешных людей не приводили ни к чему подобному: предлагаемые практики работали только при должном уровне самовнушения и приводили только к пустому эмоционированию. А хотелось смысла и искренних чувств.
Все изменилось ближе к середине 11 класса. Через полгода ЕГЭ, а я абсолютно не знаю, кем я хочу быть и как жить эту жизнь. Да и не хотелось ее жить, хотелось поскорее ее проспать, чтобы уже так не мучиться, все равно ничего кроме тяжелой тупой боли она мне не приносила. И вот в один из вечеров, начиная гуглить что-то для домашнего задания, среди результатов поисковой выдачи вылетело словосочетание «системно векторная психология». «Интересно», – подумала я и нажала на предложение. Ага, портал системно-векторной психологии. Ага, бесплатная лекция началась. Кожный вектор? Ну, посмотрим.
Это был осенний вечер 2015-го года. И с этого вечера изменилось все. Я не понимала, о какой восьмимерной системе, векторах и психических свойствах говорил Юрий Ильич, но те базовые описательные характеристики человеческих взаимоотношений, которые он приводил, очень откликались моему чувству и интеллекту, в них была своя логика.
После этой лекции я пошла искать ответы на вопросы об этой системе в библиотеку портала, на форум, в системные видеоролики. Я залпом поглощала эту новую для меня информацию. Открыв на портале результаты прошедших тренинг, я перелистывала один текст за другим, все еще недоверчиво щурясь «А вдруг обман?». Пролистав еще некоторое количество результатов, я увидела видеоотзыв Вали Алабугиной… я смотрела его с тихим ощущением, что нашла то, что избавит меня от этой тупой внутренней боли. Помню, как, досмотрев его, я просто легла и заплакала от предвкушения этого избавления.
Информации, получаемой с бесплатных лекций, статей и форума хватало, чтобы немного разобраться в своих состояниях. Я выравнивала свои зрительные эмоциональные состояния через фильмы, вызывающие сострадание, и классическую литературу. Свою кожную подвижность реализовывала с спортивных нагрузках, анальную неторопливость и усидчивость – в подготовке к предстоящим экзаменам, а звуковую потребность в новых внутренних состояниях и ощущении смысла – через осмысление системных концептов. «В тебе что-то изменилось», – говорили мне знакомые.
Такими маленькими шажками я стала плавно преодолевать апатию и прокрастинацию, и в итоге – успела подготовиться к экзаменам и сдать их на отлично: я прошла на бюджет с повышенной стипендией.
В сентябре 2015 года, я начала свое первое знакомство с лекциями из цикла платного тренинга. Это была 51 группа. Из статей и бесплатных занятий я уже успела уловить базовые характеристики векторов и некоторые полезные мысли по регуляции собственных состояний, теперь мне хотелось объема и структуры. Я бережно конспектировала каждую лекцию, анальный, кожный и уретральный векторы прошли с чувством тихого восторга) И вот оно, первое Зрение… помню, как практически не могла конспектировать, потому что проплакала большую часть этих лекций)) потом – первый Звук… и мое восприятие изменилось. Помню, как на следующий день по первого Звука я шла по улице, и все было другим: мир, люди в нем, я… все приобрело смысл и объем… Пока что только на уровне чувственного впечатления, сознательно это состояние я оправдала и сформировала чуть позже). Каждая лекция была мной законспектирована, выложена на форуме и бережно переработана. Помню, что у меня даже личные интеллект-карты, в структуру которых бережно вписывался каждый концепт. И вот – в конце января 2016 года была последняя лекция для нашей группы, гениальная Мышечность.
Изменение моих состояний происходили поступательно, в течение всего тренинга. Я выписывала все свои «якоря», эмоциональные травмы и осознанные негативные сценарии. Конспектировала, структурировала. И до момента завершения последнего занятия я уже рвалась в жизнь, в люди. Появился неутолимый интерес к окружающему миру, желание к глубоким чувствам, к новым знаниям. Я стала искренне тянуться к людям, а они – ко мне. Я впервые начала со всей искренностью формировать эмоциональные связи с окружающими, впервые начала искренне интересоваться состоянием родителей и впервые испытала к ним глубокое чувство благодарности.
На фоне всех изменений я почувствовала потребность в повторном прохождении тренинга, потому понимала, что с непривычки взяла не весь объем возможных знаний. При повторном прохождении тренинга в группе 53 я видела, что материал осознается намного глубже, что и новые, и уже полученные концепты укладываются в гармоничную структуру, в единое смысловое полотно.
Мои состояния изменились настолько, что даже бывшие одноклассники при встрече стали подмечать мое спокойствие, сосредоточенность и открытость, а случайные знакомые по ходу диалога спрашивали, не знали ли мы друг друга раньше)
Всё изменилось. Вся моя жизнь изменилась. И продолжает меняться благодаря интереснейшей внутренней работе.
Я бесконечно благодарна команде, благодаря работе которой в поисковой выдаче однажды появилось заветное «системно векторная психология», а также одним из самых знаковых личностей последних поколений: В.А. Ганзену, В.К. Толкачеву, и Ю.И. Бурлану. Благодаря интеллектуальному вкладу каждого из них увидела свет эта гениальная логическая конструкция, которая объяснила для меня все возможные законы существования как отдельно взятого человеческого существа, так и человечества в целом, а также позволила почувствовать и ясно увидеть в себе – потенциал, в людях – глубину, в жизни – смысл.
В дошкольном возрасте я была по-настоящему социализированным ребенком, буквально жила во дворе, забегая домой только для сна. Я получала удовольствие, когда бегала вместе с ребятами по гаражам и заброшкам, когда мы с утра до вечера играли в различные спортивные игры, когда я несла культуру и справедливость (через свои свойства) в наш круг: защищала от коллективных нападок ребят из неблагополучных семей, раздавала им игрушки, призывала к совести обидчиков.
Единственный момент, который в дальнейшем спутал все карты для моей адекватной интеграции в обществе – я не умела делиться и по-настоящему чувствовать желания и потребности другого человека: отдать игрушку, которых у меня в избытке – пожалуйста, а вот последнюю вкуснейшую конфету я всегда прятала от всех и съедала в куцем эгоистическом экстазе.
И вот наступает время школы. Долгие и нудные занятия. Уставшие учителя. Орущий прямо в чувствительное ухо звонок. Унижающие друг друга ученики. Агрессивный мат. Родительские скандалы дома.
Звуко-зрительному ребенку сложно не замкнуться от подобного набора раздражающих факторов. И все-таки если бы в детстве была сформирована эта способность делиться с окружающими, чувствовать их потребности и состояния, то тех состояний, в которых я была ближе к окончанию школы, могло и не быть, ведь тогда у меня был бы мостик в люди (p.s. ни разу не обвинение в адрес родителей, они и без того сделали многое для моего развития).
В общем, ближе к 6-7 классу я окончательно замкнулась в себе. Ярко начал проявляться страх общения, апатия и околодепрессивные состояния. И если в начальной школе я еще стремилась участвовать в разных коллективных мероприятиях (спортивных соревнованиях, школьных конкурсах), то после – я начала все активнее чураться общества в любой его форме.
Моя жизнь стала состоят из качелей между «боюсь других людей»-«хочу, чтобы меня любили»-«да зачем мне эти люди». Я могла неделями сидеть дома, а потом – вечером в одиночестве пройти по окрестностям несколько километров. Ритм моей деятельности становился дерганным, переход между состояниями покоя и активности становился все более скачкообразным и несвоевременным: когда нужно спокойно посидеть – я вся издергаюсь, нужно быстро среагировать – я впадаю в ступор.
В этом смысле ярким показательным примером были мои подростковые трехнедельные поездки в детские лагеря: первые дни – много новых ребят, я вдохновленная бегаю, знакомлюсь, общаюсь; к концу первой недели – я начинаю хотеть тишины, отдаляюсь, проявляю высокомерие и теряю те связи, которые начинала формировать; вторая неделя – ребята уже разбились на группы и начинают нарабатывать эмоциональные связи, а я – всё так же сама по себе, холодная и отстраненная; все последующие дни – состоят из неадекватных попыток вызвать к себе симпатии и интерес у отдельных людей.
Я стремилась к другим людям не чтобы что-то отдать от себя, а чтобы получить (их симпатии и любовь по большей части), поэтому большинство моих действий имели чисто манипулятивный характер, в них читался только страх и желание получить. Окружающие чувствовали мои состояния, что что-то во мне не так, и абсолютно справедливо действовали согласно своему чувственному впечатлению – они сторонились меня.
В какой-то момент я поняла, что мои действия не приносят никакого эффекта. Ближе к людям я не становлюсь, а своими надрывистыми и неуместными действиями делаю только хуже.
Наступил затяжной период апатии и затворничества.
На фоне еще большего отстранения от контактов с внешним миром у меня начали периодически появляться искажения в восприятии: и мое тело, и все вокруг ощущалось нереальным, двумерным; значительно снижалась чувствительность кожных покровов. Я могла полдня лежать в своей комнате с задернутыми шторами и, будучи в абсолютном сознании, не двигаться часами. Ближе к 10 классу я уже вполне себе мучалась бессонницами.
Примерно в это время также появилась склонность к самоповреждению: я могла расчесывать кожу на голове, руках, ногах и спине до полноценных долго заживающих ран.
Мне было больно. Мучительно больно жить эту жизнь. Я не находила своего места. Я не умела формировать эмоциональные связи. Я не чувствовала логики в происходящем и желания продолжать эту жизнь. Бессонницы. Панические атаки. Апатия.
В общем, чем больше я отдалялась от других людей, тем хуже становились мои состояния.
И ведь случались просветления. Я помню, как иногда в одиноких прогулках вдруг накатывало острое ощущение любви к жизни. В такие моменты не было ни ненависти, ни боли. Хотелось просто обнять весь мир, но вместо этого я эгоистически прятала это состояние, как ту последнюю вкуснейшую конфету в детстве, и пыталась смаковать его в одиночестве. Но смаковать не получалось, через мгновение это ощущение счастья и покоя сменялось привычным напряжением и неудовлетворенностью.
Такого состояния хотелось достичь сознательно, но ни популярные книги по психологии, ни жизнеутверждающие труды успешных людей не приводили ни к чему подобному: предлагаемые практики работали только при должном уровне самовнушения и приводили только к пустому эмоционированию. А хотелось смысла и искренних чувств.
Все изменилось ближе к середине 11 класса. Через полгода ЕГЭ, а я абсолютно не знаю, кем я хочу быть и как жить эту жизнь. Да и не хотелось ее жить, хотелось поскорее ее проспать, чтобы уже так не мучиться, все равно ничего кроме тяжелой тупой боли она мне не приносила. И вот в один из вечеров, начиная гуглить что-то для домашнего задания, среди результатов поисковой выдачи вылетело словосочетание «системно векторная психология». «Интересно», – подумала я и нажала на предложение. Ага, портал системно-векторной психологии. Ага, бесплатная лекция началась. Кожный вектор? Ну, посмотрим.
Это был осенний вечер 2015-го года. И с этого вечера изменилось все. Я не понимала, о какой восьмимерной системе, векторах и психических свойствах говорил Юрий Ильич, но те базовые описательные характеристики человеческих взаимоотношений, которые он приводил, очень откликались моему чувству и интеллекту, в них была своя логика.
После этой лекции я пошла искать ответы на вопросы об этой системе в библиотеку портала, на форум, в системные видеоролики. Я залпом поглощала эту новую для меня информацию. Открыв на портале результаты прошедших тренинг, я перелистывала один текст за другим, все еще недоверчиво щурясь «А вдруг обман?». Пролистав еще некоторое количество результатов, я увидела видеоотзыв Вали Алабугиной… я смотрела его с тихим ощущением, что нашла то, что избавит меня от этой тупой внутренней боли. Помню, как, досмотрев его, я просто легла и заплакала от предвкушения этого избавления.
Информации, получаемой с бесплатных лекций, статей и форума хватало, чтобы немного разобраться в своих состояниях. Я выравнивала свои зрительные эмоциональные состояния через фильмы, вызывающие сострадание, и классическую литературу. Свою кожную подвижность реализовывала с спортивных нагрузках, анальную неторопливость и усидчивость – в подготовке к предстоящим экзаменам, а звуковую потребность в новых внутренних состояниях и ощущении смысла – через осмысление системных концептов. «В тебе что-то изменилось», – говорили мне знакомые.
Такими маленькими шажками я стала плавно преодолевать апатию и прокрастинацию, и в итоге – успела подготовиться к экзаменам и сдать их на отлично: я прошла на бюджет с повышенной стипендией.
В сентябре 2015 года, я начала свое первое знакомство с лекциями из цикла платного тренинга. Это была 51 группа. Из статей и бесплатных занятий я уже успела уловить базовые характеристики векторов и некоторые полезные мысли по регуляции собственных состояний, теперь мне хотелось объема и структуры. Я бережно конспектировала каждую лекцию, анальный, кожный и уретральный векторы прошли с чувством тихого восторга) И вот оно, первое Зрение… помню, как практически не могла конспектировать, потому что проплакала большую часть этих лекций)) потом – первый Звук… и мое восприятие изменилось. Помню, как на следующий день по первого Звука я шла по улице, и все было другим: мир, люди в нем, я… все приобрело смысл и объем… Пока что только на уровне чувственного впечатления, сознательно это состояние я оправдала и сформировала чуть позже). Каждая лекция была мной законспектирована, выложена на форуме и бережно переработана. Помню, что у меня даже личные интеллект-карты, в структуру которых бережно вписывался каждый концепт. И вот – в конце января 2016 года была последняя лекция для нашей группы, гениальная Мышечность.
Изменение моих состояний происходили поступательно, в течение всего тренинга. Я выписывала все свои «якоря», эмоциональные травмы и осознанные негативные сценарии. Конспектировала, структурировала. И до момента завершения последнего занятия я уже рвалась в жизнь, в люди. Появился неутолимый интерес к окружающему миру, желание к глубоким чувствам, к новым знаниям. Я стала искренне тянуться к людям, а они – ко мне. Я впервые начала со всей искренностью формировать эмоциональные связи с окружающими, впервые начала искренне интересоваться состоянием родителей и впервые испытала к ним глубокое чувство благодарности.
На фоне всех изменений я почувствовала потребность в повторном прохождении тренинга, потому понимала, что с непривычки взяла не весь объем возможных знаний. При повторном прохождении тренинга в группе 53 я видела, что материал осознается намного глубже, что и новые, и уже полученные концепты укладываются в гармоничную структуру, в единое смысловое полотно.
Мои состояния изменились настолько, что даже бывшие одноклассники при встрече стали подмечать мое спокойствие, сосредоточенность и открытость, а случайные знакомые по ходу диалога спрашивали, не знали ли мы друг друга раньше)
Всё изменилось. Вся моя жизнь изменилась. И продолжает меняться благодаря интереснейшей внутренней работе.
Я бесконечно благодарна команде, благодаря работе которой в поисковой выдаче однажды появилось заветное «системно векторная психология», а также одним из самых знаковых личностей последних поколений: В.А. Ганзену, В.К. Толкачеву, и Ю.И. Бурлану. Благодаря интеллектуальному вкладу каждого из них увидела свет эта гениальная логическая конструкция, которая объяснила для меня все возможные законы существования как отдельно взятого человеческого существа, так и человечества в целом, а также позволила почувствовать и ясно увидеть в себе – потенциал, в людях – глубину, в жизни – смысл.
Депрессия
