До тренинга жизнь мной воспринималась как боль
Виктория
Таганрог10 декабря 2022
Результаты прохождения тренинга по СВП в группе 89
Тренинг проходила в первый раз.
До тренинга:
жизнь мной воспринималась как боль. Я ни разу в жизни не испытала ни настоящей радости, ни счастья. Кратковременные короткие слабенькие вспышки удовлетворения от исполнения мечты или радостного события рассеивались практически мгновенно и бесследно, подобно водяному пару от выдоха на морозе. Жизнь с детства казалась мне бессмысленной. При этом с годами усиливалась тревога о том, что жизнь идет к закату, но я так и не знаю, что именно непременно должна, обязана сделать самое-самое важное. Любая профессия или деятельность мне казались бесцельными, бесполезными. Я не встретила понимания даже у профессионального психотерапевта. Я бросила вполне любимую научную работу в НИИ, чтобы посвятить себя воспитанию детей. Смысл жизни искала в православии, чему посвятила почти 20 лет, но осознала, что и там Бога не обрела. Мысли о собственной никчёмности особенно любили застигнуть меня перед сном, напоминая паническую атаку. Жизнь была настолько безысходной, что я реально не хотела жить, думая, что если придёт смертельная болезнь, то я не приложу усилий, чтобы лечиться. Даже в начале тренинга я была очень озлоблена на коллективное бессознательное, считая, что оно виновно в моём тяжёлом состоянии. Я даже не осознавала, что каждое утро просыпание отдавалось болью в душе, эта боль была привычной и неизбежной.
После тренинга:
СВП дало чёткое понимание, что я в порядке, просто это так проявляет себя ненаполненный звуковой вектор. Постепенно злость в отношении коллективного бессознательного куда-то незаметно исчезла. Сейчас я живу надеждой, что смогу научиться отдаче и обрести смысл, пользу и радость благодаря самой главной понятой мною цели жизни - объединению людей в устремлении к Творцу, и думаю, какую именно пользу могу принести в этом процессе. Сейчас мне не больно.
До тренинга:
обиды были просто тканью, из которой соткана моя душа. Обиды на воспитавших меня бабушку и родителей, друзей, одноклассников, соседей, чужих людей, работодателей и всех-всех-всех, на тех, кому я доверяла, но кто реально повёл себя, как свинья, и на тех, от кого свинство можно было бы ожидать.
После тренинга:
обиды не уходят автоматически. Уходит болезненное восприятие тех событий, которые я описала и изложила на форуме. Они воспринимаются просто как воспоминания, как история. Когда я слышала и читала, что у многих после СВП именно такой результат, я удивлялась, как такое возможно? Да, такое является вполне ожидаемым результатом, но не всё ещё мной описано и изложено на форуме, эту работу я продолжу.
До тренинга:
я была максимально недовольна собой, и внешностью, и душевными и физическими качествами. Глубокий комплекс неполноценности и “хорошей девочки” бросался в глаза, очень мешал жить, отбрасывая меня на самое дно социальной иерархии. Стыд и вина назойливыми паразитами выпивали из меня все силы.
После тренинга: я поняла, что мои физические недостатки являются нормальными предикатами моего вектора (векторов), в этом нет ни моих вины, ни ответственности. Я даже перестала стесняться своего тела, когда переодеваюсь скрыто от посторонних глаз.
До тренинга:
некоторые черты моих родственников считались мною странными недостатками, и даже пороками.
После тренинга:
стали понятны ведомость и отсутствие инженерных способностей мужа, гипертрофированная несговорчивость старшего сына, рафинированный эгоцентризм младшего сына, лживость и страхи мамы, ригидность папы, вороватость дяди.
До тренинга:
постоянная тревожность была моей важнейшей чертой. Думаю, что когда не было серьёзных причин для тревоги, я могла бы их измыслить, чтобы оправдать хроническую тревожность. Например, панические атаки могли меня накрыть из-за того, что папа неправильно посадил саженцы, а я не очень представляла себе, куда именно я их пересажу.
После тренинга:
как можно спокойно жить в наше тревожное немирное время без тех знаний и прогнозов, которые давал Юрий Ильич? Мы устойчивы к информационной войне.
Не знаю, была бы я жива, если бы не СВП. Боюсь, накликанная болезнь медленно угнездилась бы в моём теле, и не позволила бы мне исцелиться, выполняя моё подсознательное желание избавиться от жизни, которая воспринимается как боль.
А сейчас у меня другие планы, и связаны они с дальнейшим углублённым изучением СВП. Кстати, книжки по саморазвитию я почти не покупаю больше.
Тренинг проходила в первый раз.
До тренинга:
жизнь мной воспринималась как боль. Я ни разу в жизни не испытала ни настоящей радости, ни счастья. Кратковременные короткие слабенькие вспышки удовлетворения от исполнения мечты или радостного события рассеивались практически мгновенно и бесследно, подобно водяному пару от выдоха на морозе. Жизнь с детства казалась мне бессмысленной. При этом с годами усиливалась тревога о том, что жизнь идет к закату, но я так и не знаю, что именно непременно должна, обязана сделать самое-самое важное. Любая профессия или деятельность мне казались бесцельными, бесполезными. Я не встретила понимания даже у профессионального психотерапевта. Я бросила вполне любимую научную работу в НИИ, чтобы посвятить себя воспитанию детей. Смысл жизни искала в православии, чему посвятила почти 20 лет, но осознала, что и там Бога не обрела. Мысли о собственной никчёмности особенно любили застигнуть меня перед сном, напоминая паническую атаку. Жизнь была настолько безысходной, что я реально не хотела жить, думая, что если придёт смертельная болезнь, то я не приложу усилий, чтобы лечиться. Даже в начале тренинга я была очень озлоблена на коллективное бессознательное, считая, что оно виновно в моём тяжёлом состоянии. Я даже не осознавала, что каждое утро просыпание отдавалось болью в душе, эта боль была привычной и неизбежной.
После тренинга:
СВП дало чёткое понимание, что я в порядке, просто это так проявляет себя ненаполненный звуковой вектор. Постепенно злость в отношении коллективного бессознательного куда-то незаметно исчезла. Сейчас я живу надеждой, что смогу научиться отдаче и обрести смысл, пользу и радость благодаря самой главной понятой мною цели жизни - объединению людей в устремлении к Творцу, и думаю, какую именно пользу могу принести в этом процессе. Сейчас мне не больно.
До тренинга:
обиды были просто тканью, из которой соткана моя душа. Обиды на воспитавших меня бабушку и родителей, друзей, одноклассников, соседей, чужих людей, работодателей и всех-всех-всех, на тех, кому я доверяла, но кто реально повёл себя, как свинья, и на тех, от кого свинство можно было бы ожидать.
После тренинга:
обиды не уходят автоматически. Уходит болезненное восприятие тех событий, которые я описала и изложила на форуме. Они воспринимаются просто как воспоминания, как история. Когда я слышала и читала, что у многих после СВП именно такой результат, я удивлялась, как такое возможно? Да, такое является вполне ожидаемым результатом, но не всё ещё мной описано и изложено на форуме, эту работу я продолжу.
До тренинга:
я была максимально недовольна собой, и внешностью, и душевными и физическими качествами. Глубокий комплекс неполноценности и “хорошей девочки” бросался в глаза, очень мешал жить, отбрасывая меня на самое дно социальной иерархии. Стыд и вина назойливыми паразитами выпивали из меня все силы.
После тренинга: я поняла, что мои физические недостатки являются нормальными предикатами моего вектора (векторов), в этом нет ни моих вины, ни ответственности. Я даже перестала стесняться своего тела, когда переодеваюсь скрыто от посторонних глаз.
До тренинга:
некоторые черты моих родственников считались мною странными недостатками, и даже пороками.
После тренинга:
стали понятны ведомость и отсутствие инженерных способностей мужа, гипертрофированная несговорчивость старшего сына, рафинированный эгоцентризм младшего сына, лживость и страхи мамы, ригидность папы, вороватость дяди.
До тренинга:
постоянная тревожность была моей важнейшей чертой. Думаю, что когда не было серьёзных причин для тревоги, я могла бы их измыслить, чтобы оправдать хроническую тревожность. Например, панические атаки могли меня накрыть из-за того, что папа неправильно посадил саженцы, а я не очень представляла себе, куда именно я их пересажу.
После тренинга:
как можно спокойно жить в наше тревожное немирное время без тех знаний и прогнозов, которые давал Юрий Ильич? Мы устойчивы к информационной войне.
Не знаю, была бы я жива, если бы не СВП. Боюсь, накликанная болезнь медленно угнездилась бы в моём теле, и не позволила бы мне исцелиться, выполняя моё подсознательное желание избавиться от жизни, которая воспринимается как боль.
А сейчас у меня другие планы, и связаны они с дальнейшим углублённым изучением СВП. Кстати, книжки по саморазвитию я почти не покупаю больше.
Депрессия
