Напоминание о лекции
Напомнить вам о следующей бесплатной лекции?
 

Блокада Ленинграда: Код милосердия смертного времени

Обращая мысленный взгляд в те страшные дни, мы вновь и вновь задаём себе вопрос: чем выживали эти люди, где черпали силы, что удерживало их от падения в бездну озверения?

Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было. Все было настоящее. Разверзлись небеса, и в небесах был виден Бог. Его ясно видели хорошие. Совершались чудеса.

Первыми отмирали те мускулы, которые не работали или работали меньше.
Если человек начинал лежать, то уже не мог встать.

Д.С. Лихачёв

Блокада Ленинграда… Без малого 900 дней во вражеском кольце, в немилосердной удавке голода, когда желание поесть – главный мотив поступков двух с половиной миллионов людей, на глазах превращающихся в тени. Живые мертвецы бродят в поисках пропитания. Мёртвых мертвецов, подогнув им предварительно ноги и кое-как привязав, свозят на детских санках к Народному дому, где оставляют лежать зашитыми в простыни или голыми. Хоронить по-человечески непозволительная роскошь: три буханки хлеба. Разделим на 125 блокадных грамм зимой 1941-го и попытаемся представить себе цену жизни. Не получится. Нет такого опыта у нас, сытых. Нет такой меры.

Обращая мысленный взгляд в те страшные дни, мы вновь и вновь задаём себе вопрос: чем выживали эти люди, где черпали силы, что удерживало их от падения в бездну озверения? Есть разные версии и разные истории, зафиксированные в нескольких дошедших до нас блокадных дневниках. Писали люди, давно и привычно пишущие – учёные, писатели, поэты. Писали и те, кто никогда прежде не имел опыта ведения дневника. Отчего-то хотелось им, обессиленным от голода и холода, поведать о своих переживаниях другим. Отчего-то они считали, что это очень важно – знать, как остаться человеком, когда ничего человеческого вокруг уже нет, а внутри только алчущий пищи зверь:

Хлеба! Дайте мне хлеба! Я погибаю…

Давали. Запихивали негнущимися пальцами в чужие бессильные рты драгоценные свои «довески», отнимали у своей пустоты, чтобы наполнить чужую зияющую нехватку жизни. Получение конечно. Отдача не имеет границ. Цепкий взгляд блокадника жадно фиксировал малейшее проявление этой немыслимой отдачи, невероятного, за границами понимания – Милосердия.

Старенький доктор, едва поднявшийся в квартиру больного по обледеневшей лестнице, отказывается от царского вознаграждения – Хлеба. На кухне для больного варят еду –студень из столярного клея. Ужасающий запах никого не ужасает. Шкала различий приятных и дурных запахов изменилась. Всё, что можно съесть, пахнет хорошо. Доктор советует опускать ладони больного в тёплую воду. Других лекарств нет. Этому событию посвящена страница мелким почерком в дневнике сына больного. Он переживёт отца и напишет книгу воспоминаний о «смертном времени». Это будет книга о благородстве. Люди должны знать. Иначе озверение и смерть.

Мальчик 9 лет идёт в булочную. Он один из семьи ещё ходит. От того, отоварит ли мальчик хлебные карточки, зависит жизнь его мамы и сестрёнки. Мальчику везёт. Продавец выдаёт ему порцию с довеском – наградой тому, кто тащит неподъёмную ношу многочасовых очередей на морозе. Мальчик не сможет съесть довесок, не разделив его с теми, кто слабее. Его найдут только весной, в сугробе недалеко от дома. Он будет бороться до последнего.

Милосердие для сильных

Сохранить тепло, воду, кусок хряпы (верхние, не идущие в пищу капустные листы) на завтра значило ещё немного продолжить жизнь тела. Сохранить милосердие значило остаться человеком. Это и было законом выживания в блокадном Ленинграде. Милосердие – прерогатива сильных, тех, кто способен оторвать от себя и отдать более слабому не из снисхождения или пресыщения, а по истинному желанию своему обеспечить будущее вида человек.

Уретральное милосердие в структуре психического дано не многим. Но в коллективном бессознательном нашего народа это качество доминирует, формируя менталитет всех думающих по-русски. Преступить черту милосердия, значит, нарушить неписаный закон жизни ментально уретральной стаи, стать изгоем, обнулиться для будущего.

Ленинград – особый город, где зрительная культура всегда была представлена интеллигенцией особой пробы. Недаром и сейчас, в пору глобализации, слова «он(а) из Питера» имеют для русского уха особый смысл, вроде знака принадлежности к особой касте людей с развитым верхом. Этот знак и этот смысл ленинградцы-петербуржцы вынесли из блокадного ада, где остаться людьми имели шанс только самые развитые в психическом. Смерть от голода не была так страшна, как одичание, полная аннигиляция зрительной культуры, превращение в убогое трясущееся существо, готовое на всё за кусок дуранды (жмыхи: остатки семян масличных растений после выжимания из них масла).

В повседневной жизни степень развитости человека в психическом не всегда определяется чётко. Все кажутся в меру милыми и неглупыми, в меру «окультуренными». Только настоящие испытания показывают, кто есть кто, только в условиях прямой угрозы жизни обнажается скрытый в психическом бессознательном «код выживания». У каждого он свой в строгом соответствии с уровнем развития векторальных свойств.

Самопожертвование или эгоизм

«На каждом шагу - подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность», - вспоминал о блокадном «смертном времени» академик Д.С.Лихачёв. Системно понятно, что в ранжирующих условиях голода недостаточное развитие свойств психического в отдачу приводит к животному типу поведения: потребил-выделил-потребил. Это превращает человека в существо вне стаи, т.е. обрекает его на гибель.

Многоумные снобы, истеричные эгоисты, обособившиеся в звуковую ракушку эгоцентрики, иные прочие потребители ради потребления в себя бесславно помирали или оставались коптить небо сытыми зверушками. Воровавшие у умирающих, наживавшиеся на общем горе, объедавшие сирот, любыми способами устраивавшиеся при кормушках – о них в блокадных дневниках лишь досадные упоминания. Жаль сил на шваль тратить. Рассказать о достойных людях – только эта задача стоила неимоверных усилий, которые тратили умирающие люди на свои дневники.

Хлеб для детей!

Нет чужих детей. Этот постулат уретрального самосознания как никогда ясно ощущался в блокадном Ленинграде. Слова «Хлеб для детей!» стали своеобразным паролем, заклинанием против корыстных побуждений.

Около Нарвских ворот перевернулись санки с соевыми конфетами – новогодними подарками для детей-сирот. Бредущие рядом голодные тени остановились завороженные, кольцо вокруг санок и женщины-экспедитора медленно сжималось, слышались глухие крики радости. «Это для сирот!» - выкрикнула в отчаянии женщина. Люди, окружившие санки, взялись за руки. Так они стояли до тех пор, пока все коробки не были упакованы [1]. Поодиночке было бы не справиться со зверем в себе, вместе они сделали это.

Дети блокады в своих дневниках с великой благодарностью вспоминают милосердие к ним чужих людей. Ни одна дарованная крошка хлеба не изглаживалась из памяти. Кто-то отдал свой обед обессиленной девочке, кто-то делился хлебом.

Пришла в совхоз старушка устраиваться на работу. Еле на ногах стоит, бледная, лицо в глубоких морщинах. А работы нет, зима. Приходите, бабуля, весной, говорят ей, и тут выясняется, что старушке … 16 лет. Нашли работу, выхлопотали карточку, спасли девушку. Многие блокадные дневники – сплошное перечисление подарков. Кто-то обогрел, напоил чаем, приютил, дал надежду, работу. Были и другие. Их удел забвение.

Коллективное принуждение к отдаче

Не все охотно делились с ближними. Кожное психическое, доведённое до крайности лишениями и помноженное на дистрофию тела, давало патологическую жадность. За дележом пищи ревниво следили все, от мала до велика, контроль за распределением еды был строжайший не столько от инстанций, сколько от самих горожан. Социальный стыд в условиях, когда добро и зло предельно обнажены и нет ни малейшей возможности самооправдания, был главным контролёром.

«Как ты смел об одном себе думать?», - упрекали мальчишку, пойманного при попытке кражи карточек. Любой поступок оценивался «по коду милосердия», любое отступление скрупулёзно фиксировалось в дневниках [2]. Того, кто выказывал радость от попадания бомбы в дом (можно разжиться дровишками), именовали «прохвостом», скупо фиксировалась и «буфетчица с лопающимся от жира лицом». Никаких оценок, никакого осуждения, только описание, не оставляющее сомнений в немилосердности получателя ради получения.

Коллективное принуждение к отдаче в стаю было очень сильным. Кто с досадой, кто с обидой, но вынуждены были признавать право другого на получение помощи, вынуждены были отдавать. Тех, кто не мог работать, а значит, и получать паёк, старались отправить в стационары, определяли инвалидность третьей (рабочей) группы всем, кто мог хоть как-то передвигаться. Глубокими инвалидами были практически все блокадники. Официальная инвалидность означала отсутствие рабочей продуктовой карточки и верную гибель.

Зверь стоокий

Голод обострял восприятие. Люди были готовы видеть обман и кражу повсюду. Скрыть своё процветание за счёт других было невозможно: всё написано на сытом лице. Лучшего заслона от стяжательства нельзя было и придумать. Перефразируя Тютчева, можно сказать, что голод, как зверь стоокий, глядел на каждого из куста. Социальный стыд и в условиях снижения планки дозволенного удерживал многих от мародёрства, кражи, подлости.

Лукавство ради выживания не осуждалось. Сокрытие смерти ребёнка ради сохранения его карточки для других членов семьи не порицалось. Кража ради наживы – вот что было непростительно, не совместимо с понятием «человек» (купить пианино за булку хлеба, взятки за эвакуацию). Люди не просто замечали «гревших руки», они писали жалобы руководителям города, вплоть до А. Жданова, требовали разобраться с жиревшими за чужой счёт «кладовщицами-продавщицами-управдомами». Со студенткой, укравшей карточки в общежитии, отказывались жить в одной комнате.

В таких условиях присваивать себе принадлежавшее всем способны были лишь индивиды, безнадёжно провалившиеся в архетип озверения. Для них не находилось в людских душах даже ненависти, только презрение. С горечью и отчаянием признавались люди в своих «преступлениях»: нёс хлеб жене, не удержался, съел сам… вышло так, что я что-то получила за свои услуги… всё нутро томится по каше… Зачем они писали об этом в дневниках? Можно ведь было скрыть. Не скрывали. «Съел 400 грамм спрятанных для дочери конфет. Преступление» [2].

Другая «жалость»

Воплощением зла, жестокости, смерти был фашизм. Внешний враг сплачивал стаю, нивелируя отдельные вспышки зверства внутри неё. «Мы не хотели, чтобы наших мальчиков и девочек угоняли в Германию, травили собаками, продавали на невольничьих рынках. Поэтому мы были требовательны» [2]. Заставляли полуживых, опухших от голода выходить на очистку улиц от снега и трупов («ставили на лопату»), иначе весной эпидемия. Выгоняли на улицы из квартир вонючие кучи рванья, заставляли их шевелиться, заставляли жить, сколько отмерено, но человеком. Заставляли мыться, следить за собой, сохранять культурные навыки.

Принуждать голодного делать то, что ему мучительно, жестоко, пожалеть бы. Но была другая «жалость», выглядящая порой как жестокость. Имя ей милосердие, которое часто понимается через зрительные ряды как жалость, сострадание к личности. А это другое. Невозможность допустить, что кто-то сильнее тебя, следовательно, должен отдать больше. Уретральная отдача вождя стаи: если не я, то кто? Нет личных мотивов. Судьба Ленинграда, судьба страны – вот общий мотив.

Женщина везёт на санках мужа. Тот постоянно заваливается от слабости, и женщине приходится вновь и вновь усаживать его. Едва отдышавшись, несчастная продолжает путь по обледеневшей набережной. Снова падение и усаживание. Вдруг костистая старуха с оскаленным голодным ртом. Вплотную приблизившись к мужчине, она сквозь не знающую границ площадную брань бросает ему в лицо два слова: «Сидеть или смерть! Сидеть или смерть!!» Крика не получается, это скорее шипение, шёпот, в самое ухо. Больше мужчина не падает. Обонятельные смыслы выживания, во что бы то ни стало, донесены до подсознания оральным словом.

В разделении смерть

Только высшая развитость зрения может обозначить бомбардировку госпиталей и детских садов городским словом «хулиганство». Ленинградский интеллигентский шик оставался таким и на дне ада. «Обстрел мирного населения – это ни что иное, как наглое хулиганство врага, т.к. никакой пользы для себя неприятель не достигает» [3].

Перед внешней угрозой становились ничтожными прежние счёты и распри. Бывшие коммунальные «непримиримые враги» выживали сообща, делились последним, оставшиеся в живых взрослые брали под опеку сирот. В разделении смерть. Тогда это хорошо понимали. Вместе собирали подарки для солдат, покупали за бешеные деньги папиросы, вязали варежки, носки, навещали раненых в госпиталях. Несмотря на весь ужас своего положения, понимали: на фронте, в окопах решается общая судьба, есть раненые, сироты, есть те, кому ещё тяжелее, кому необходима помощь.

Были и те, кто пытался отсидеться, прикрывшись своими делами. Сложно осуждать этих людей, для многих и многих тогда желание пищи было единственным признаком жизни. Такая позиция не приветствовалась. И не потому, что государство, как Молох, требовало жертв. Участие в общем деле отдачи было необходимо каждому, не все могли осознать это. Прекращение работы на пользу стаи означало гибель не только и не столько физическую (первыми отказывали мышцы, которые не использовались). Потеря способности свободного выбора получения ради отдачи означала, в зрительных терминах, потерю человеческого лица, а в звуковых смыслах – исключение себя из группы, что хуже смерти тела.

«Девочки, можно ваши адреса?..»

Визиты к раненым, посещение действующих частей, общение с воинами наполняло голодающих ленинградцев верой в неизбежность нашей победы. Встречали блокадников всегда радостно, пытались подкормить. Просьба раненого к девушке: Приди, постирай платочки, посиди рядом, поговори... И она вспоминала, что кроме еды и страха, есть наслаждение дарения, любовь. «Девочки, можно ваши адреса?» - с незашитым животом молодой солдат думал о будущем мирном времени, о возвращении к нормальной жизни. И голодная девочка рядом думала о том же, пусть и как о несбыточном. Происходило чудо, о котором писал Д.С.Лихачёв – «хорошие видели Бога», ощущали возможность спасения.

Из осаждённого Ленинграда шли письма на фронт, с фронта в блокадный ад возвращались письма бойцов. Нередко переписка была коллективной – перечень благодарностей и обязательств, исповеди, признания в любви, обещания, клятвы... Осаждённый город и передовая были едины, это давало уверенность в победе, в освобождении.

Выжили, потому что работали на целое

Люди выжили, потому что трудились на общее дело, на Победу. «В городе было сооружено более 4100 дотов и дзотов, в зданиях оборудовано 22 тысячи огневых точек, на улицах установлено свыше 35 километров баррикад и противотанковых препятствий. Триста тысяч ленинградцев участвовало в отрядах местной противовоздушной обороны города. Днем и ночью они несли свою вахту на предприятиях, во дворах домов, на крышах. Осаждённый город давал фронту вооружение и боеприпасы. Из ленинградцев было сформировано 10 дивизий народного ополчения, 7 из них стали кадровыми» [4].

Люди выжили, потому что из последних сил сопротивлялись блокадному хаосу, не давали взять верх злу в себе. Сохраняя системность коллективных действий, они оставались в парадигме «человек», обеспечивая будущее виду homo sapiens.

Сможем ли мы удержаться на высоте этой задачи, зависит от каждого из нас.

Список литературы

  1. Котов В. Детские дома блокадного Ленинграда
  2. Яров С. Блокадная этика
  3. Горшков Н. Блокадный дневник
  4. Блокада Ленинграда, история 900 дней осады. Электронный ресурс.
    (http://ria.ru/spravka/20110908/431315949.html)
Автор публикации: Ирина Каминская, преподаватель
Статья написана по материалам тренинга Системно-векторной психологии
Уже идут 41339 человек
Записаться
 
Регистрируясь, вы соглашаетесь с офертой
Записаться
 
Комментарии 46 Отправить комментарий
Виктория Винникова 08 мая 2017 в 01:05

Люди, окружившие санки, взялись за руки. Так они стояли до тех пор, пока все коробки не были упакованы [1]. Поодиночке было бы не справиться со зверем в себе, вместе они сделали это.

В этом месте я заплакала и не могла остановиться

Очень сильная статья, пробуждает лучшие чувства

Natalia Kashirina 19 января 2016 в 11:01

Что помогло людям выжить: продолжающиеся уроки, концерты, выступления, люди писали стихи, музыку, сохранили художественные ценности, дружно выходили на уборку города весной. Как важно оставаться людьми в любой ситуации!

Оля Большунова 01 марта 2015 в 22:03

"... как остаться человеком, когда ничего человеческого вокруг уже нет, а внутри только алчущий пищи зверь..." Зависит от каждого. Если не мы, то кто?

Ирина Каминская 30 января 2015 в 10:01

Огромное спасибо за отзывы к этой статье, ребята...

Айгуль Гильмуранова 28 января 2015 в 15:01

Спасибо, Ирина! Читаю статью в десятый раз, плакала , как маленькая. Очень сильная статья! Спасибо Вам за Ваши работы, читаешь взахлеб и удивляешься, как все системно просто, благодаря Вам-статьи о Сталине, Высоцком, Распутине, Пушкине, всего не перечесть. Удачи Вам

Ирина Каминская 30 января 2015 в 10:01

Иначе, чем сквозь слёзы невозможно читать об этом. Дневники блокадников - записки из ада нам, в будущее испытание пресыщением. "Всё хорошо, только что-то нехорошо" - писал А.Гайдар в Сказке о Мальчише-Кибальчише. Это и про нас писано. Оттого и гибнут в депрессиях люди на фоне полного здоровья и сытости, что нет ощущения стаи, нет ощущения жизни человеческой, ад изоляции в себе любимом, смертный приговор виду.

Диана Гадлевская 28 января 2015 в 14:01

Спасибо за статью, Ирина! Великие люди те, кто не озверел от страха и голода. Сегодня перед нами снова выбор - оставаться человеком или опуститься до животного. Нет голода, но мы готовы убивать... и убиваем. Подвиг тех великих людей говорит о том, что будущее есть только в единении, иначе смерть - физическая или моральная - уже не важно.
Блокаду важно помнить, знать правду о тех людях, еще раз спасибо Вам!

Ирина Каминская 30 января 2015 в 10:01

Мы помним. И главное - мы понимаем. Задача, чтобы и другие хоть как-то понимали уже...
Оторопь берёт, когда видишь бездну непонимания системно элементарных вещей...

Олеся Булатова 28 января 2015 в 01:01

Несомненно великое поколение, которое жило ради и на благо будущего !! Низкий им поклон и великая гордость!!

Ирина Каминская 30 января 2015 в 10:01

Мы помним о них. И сделаем всё, чтобы ад не повторился.

Татьяна Сарана 1 27 января 2015 в 21:01

Наша память о тех трагических днях блокады никогда не умрёт, не позволим забыть героическое противостояние нашей страны с фашизмом. Эта память в наших сердцах навечно. Никто не забыт и ничто не забыто!!!

Ирина Каминская 3 27 января 2015 в 22:01

Вечная память героям-мученикам блокадного Ленинграда. Они погибали, чтобы жили мы.

Виктория Фоменко 3 26 января 2015 в 22:01

ИРИНА, СПАСИБО!!!
ЧИТАЛА НА ОДНОМ ВДОХЕ - КАК ЗАТЯЖНОЙ ПРЫЖОК- ...
И СНОВА СЛЕЗЫ, КОМ В ГОРЛЕ И ВОСХИЩЕНИЕ МУЖЕСТВОМ И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬЮ ЛЕНИНГРАДЦЕВ!!!
УПРАВЛЕНИЕ ГОЛОДОМ И СМЕРТЬЮ ОТ НЕМЕЦКИХ СНАРЯДОВ - И В ЭТОМ АДОВОМ КОЛЬЦЕ БЕСПРИМЕРНЫЙ ПОДВИГ ОБЫЧНЫХ ЛЮДЕЙ - МИЛОСЕРДИЕ, УРЕТРАЛЬНАЯ ОТДАЧА!!!
ПРИЗЫВ КО ВСЕМ НАМ - ЖИВУЩИМ В XXI веке - " Люди выжили, потому что из последних сил сопротивлялись блокадному хаосу, не давали взять верх злу в себе. Сохраняя системность коллективных действий, они оставались в парадигме «человек», обеспечивая будущее виду homo sapiens.
Сможем ли мы удержаться на высоте этой задачи, зависит от каждого из нас."
НЕВЕРОЯТНО ЭНЕРГОЕМКАЯ СТАТЬЯ, СПАСИБО, ИРИНА!!!

Галина Некрасова 2 27 января 2015 в 19:01

Главная заслуга ленинградцев в том, что эту тяжёлую годину они сумели остаться людьми. Или стать ими? Не дай Бог нам для этого придётся пережить тоже самое, что бы стать Человеками. Донбасс уже переживает. Не могу сдержать слёз, когда слушаю новости. Рыдала и когда читала статью Вашу статью, Ирина. Каждая жизнь - подвиг. У кого иначе, тот просто не жил.

Ирина Каминская 3 27 января 2015 в 22:01

Донбасс не выходит из головы. Неужели подобные испытания всё ещё необходимы нам, неужели мы всё ещё так далеки от исправления...

Ирина Каминская 3 27 января 2015 в 11:01

Такая уж Тема, Виктория... без слёз и шевеления волос никак не даётся она...
Нарушили планы смерти эти люди. Силой духа смогли превозмочь неизбежность . Как это понять или хотя бы приблизиться в пониманию? Только системно...

Наталія Таральчук 26 января 2015 в 14:01

Сильная статья... У нас тоже все это было в 30-ых годах, когда люди остались без крошки хлеба. Я о голодоморе много читала, поэтому каким-то внутренним чутьем иногда кажется, что понимаю это... От голода умереть страшно... Но тогда люди отчаянно цеплялись за жизнь, а сейчас многие тратят на наркотики, алкоголь или бездумно просиживают ее у телевизора, а главное делать что-то полезное, быть не просто телом, которое потребляет, а ЧЕЛОВЕКОМ...

Ирина Каминская 3 26 января 2015 в 17:01

Спасибо за отзыв, Наташа. Всё так и есть. Быть человеком. Увы, это гораздо сложнее, чем иногда нам кажется. Будем стараться и прилагать все усилия к тому, чтобы сохранить будущее вида человек разумный.

Анастасия Капрелова 25 января 2015 в 23:01

Очередной мой низкий вам поклон. Уже делаю рассылку во все сети. Для меня это особенная статья. Я впервые наверное так глубоко осознаю уретральность нашего менталитета. Только сейчас я ощутила, эту ничтожность своей личной отдачи, в сравнении с людьми, не имеющими ничего и отдающими последнее. Благодарю вас, Ирина! Вы пишите великие тексты. Эти тексты заставляют испытывать стыд за свое потребление, а значит вдохновляют развиваться духовно в сторону отдачи, пусть пока животной, но не бывает реки без родничка. Все имеет свои истоки.

Ирина Каминская 3 26 января 2015 в 00:01

Для всех нас, думающих по-русски, слова "блокада Ленинграда" - мучительный, горький смысл, неизбывное Горе. Пока жив хотя бы один из нас, помнящих, понимающих, ленинградский метроном будет стучать в сердцах людей предостережением. А когда нас не станет, как знать, возможно мы ещё как-то сможем влиять на всё это. По крайней мере, я очень надеюсь на это.
Спасибо за отзыв, Анастасия!

Наталья Каширина 25 января 2015 в 23:01

Невозможно удержаться от слез, они просто ручьем текут!

Ирина Каминская 3 26 января 2015 в 00:01

Это точно. Невозможно постичь всё это, невозможно уложить в голове, только в сердце сохранить разве что...

Луиза Древсхольт 25 января 2015 в 17:01

Спасибо за концентрацию смыслов в статье, для выживания вида челоВек...

Луиза Древсхольт 25 января 2015 в 18:01

и еще, очень хотелось бы сделать перевод на другой язык и сразу же понимаю, ощущаю, не проймет их это, не проймет... нет слов таких у них, чтобы передать смыслы, заключенные в самой природе свойств людей, способных на выживание без пищи. Эти смыслы нужны нам - русскому миру сегодня, чтобы пробудиться, расПознать в себе ген уретрально-мышечный ментальности. Это единственная сила, данная от природы человеческому виду, чтобы подняться на следующую ступень развития к человечеству в фазе милосердия и справедливости для всех.....

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Это нужно, прежде всего, нам. Когда встаёт вопрос - за что страдали и в муках погибали эти люди? - возникает и мучительный ответ - за нас, сытых людей из будущего, чтобы мы "просто" знали, что возможны другие схемы, чем биологическое существование потреблянта...

Луиза Древсхольт 26 января 2015 в 17:01

да...весь смысл в том, за что ты готов жертвовать собственной жизнью... Не знаю такого народа еще, который готов жертвовать за свою землю, всю с Именем Рассея...
Это не убийства ради веры, или самоубийства, индуцированных фундаменталистами - казалосьбы, тоже отдают жизнь... Других не знаю... В кожном западе, нет таких смыслов, идти и умирать за Родину. Вся родина - я и моя выгода... Даже западные мышечники - также защищающие землю, защищают в пределах собственной частной собственности......

Удивительный народ - русский - сохранивший, сохранившийся в главном - в корне своем психическом...

Виктория Винникова 25 января 2015 в 16:01

"Дети блокады в своих дневниках с великой благодарностью вспоминают милосердие к ним чужих людей. Ни одна дарованная крошка хлеба не изглаживалась из памяти. Кто-то отдал свой обед обессиленной девочке, кто-то делился хлебом."
Ирина, когда я читала эти строки, у меня слезы из глаз. Я вспомнила рассказ своей мамы, которая пережила ребенком блокаду. Она тоже рассказывала о том, что были случаи, когда она 6-летняя шла по улице и ей какой то дяденька дал конфету. Она эту конфету помнит до сих пор.

А потом, когда уже освободили Ленинград от Блокады и на Крестовском острове пленные немцы строили и восстанавливали дома, моя мама, будучи ребенком, увидела голодные глаза немца...и через заграждение поделилась с ним своим кусочком хлеба.

Вот такие наши бабушки и дедушки!!! По сути своей - святые люди!

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Мгновения милосердия никогда не изглаживаются из памяти. Пережившие блокаду - особая порода людей. Нам и не снилось, что называется. Родные моей питерской бабушки умерли все с голоду в первую же зиму блокады. Рабочие Путиловского завода, они не имели ни накоплений, ни запасов. Их обстреляли первыми и первыми же переселили в школы из разбомбленных домов. Бабушку спасло то, что незадолго до войны она вышла замуж в Москву...

Swetlana Frontzek 25 января 2015 в 15:01

Какими ничтожными и жалкими кажутся все попытки очернить блокаду Ленинграда. Все эти "чернокнижники" расписывая трагедию отдельно взятого человека, обычно родственника, с позиции сегодняшнего дня, упускали главное, что физически и нравственно погибал тот, кто выпадал из стаи, отказывался от общего ради своего маленького "хочу".

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Спекулянтов много. И было, и сейчас. Ещё больше просто погрязших в мелочовке, которые за деревьями леса не видят. К счастью, на главное они не влияют, не могут влиять, как бы ни пыжились. Собака лает, караван идёт. Когда меня совсем уж выбешивают такие персонажи, я читаю Д.С.Лихачёва. Или Пушкина...

Галина Резниченко 2 25 января 2015 в 13:01

Ирина, огромное спасибо вам за статью. Душа плачет.

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Спасибо, что читаете, Галина. Всё написанное омыто слезами в три ручья...

Галина Резниченко 2 25 января 2015 в 13:01

Вместе-да! В нас есть частичка блокадного Ленинграда того, который оставил за собой свободу выбора получения ради отдачи и мы вместе можем все.

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Будем помнить.

Elena Aydogdyeva 25 января 2015 в 12:01

Сильная статья! Пробирает до мурашек. Раскрывает глубокие системные смыслы, обнажая истину. Все было: и звериное "выжить во что бы то ни стало самому" и человеческое "подняться духом над голодом, над потребностями тела". Умирали и те и другие. Важно другое: в целом жители блокадного Ленинграда сохранили себя, и не только телом но и душой. Победа духа над телом.

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Спасибо, Елена. Нет слов, чтобы выразить то, что перенесли ленинградцы. Блокадные дневники долго не могли увидеть свет, а сколько их ещё в домашних архивах... Страшно, что и после таких трагедий, как Великая отечественная война, Блокада, Холокост... человечество всё ещё играет в индивидуальности...

Дмитрий Патрин 25 января 2015 в 12:01

Сможем ли МЫ? ДА!

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Должны. Обязаны, куда деваться...

Elena Aydogdyeva 25 января 2015 в 12:01

Смогу ли конкретно Я? Не знаю. Но МЫ сможем. Доказательство этому - блокадный Ленинград. В духовном ничего не исчезает...

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Я бы точно сдохла от отчаяния и ужаса ещё задолго до полного физ. истощения...

Луиза Древсхольт 25 января 2015 в 17:01

это МЫ, сегодня видим на Донбасе, явно. Только дух и сила внутренняя в единстве слабых по одиночке...

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Донбасс - это та же блокада. Только на другом историческом и географическом ландшафте. Смыслы те же. Значит, не усвоено. Или подзабыто. Требуется повторение материала...

Natalya Krasulya 25 января 2015 в 13:01

"...Поодиночке было бы не справиться со зверем в себе, вместе они сделали это..." До чего же своевременно.
Да, Елена. Только вместе!

Ирина Каминская 3 25 января 2015 в 19:01

Когда я читала это рассказ в дневнике, ревела белугой.

Natalya Krasulya 25 января 2015 в 21:01

А я над Вашей статьёй, Ирина, и сейчас рыдаю... Представляю, какую огромную работу сделали. Спасибо и низкий поклон.

Ирина Каминская 3 26 января 2015 в 00:01

Спасибо тем, кто из прошлого ада вбросил нам сюда, в сытость и благоденствие, немного своего опыта. Самую маленькую толику. То, что мы в состоянии воспринять нашими рецепторами...