Напоминание о лекции
Напомнить вам о следующей бесплатной лекции?
 

Монументальная пропаганда. Часть 2

Человек с мышечным вектором приспособлен больше к восприятию «на показе» - ему можно долго объяснять, что нужно делать, но проще продемонстрировать… «Крестьянин или рабочий поймет революционную картину легче и скорее, нежели книгу», картину — с ее легко узнаваемыми образами революционеров и символами труда.

Часть 1

Революционное движение испытывает острую потребность выразить себя через искусство.

Диего Ривера, мексиканский художник

 

В 20-е годы возникает временный уклон в сторону НЭПа. Искусство по-своему реагирует на некоторую экономическую стабилизацию и едва заметный возврат к прежним буржуазно-эстетическим нормам.

Этот же период пробуждает интерес к настенной живописи, потому что искусство должно было войти в жизнь рабочего класса и крестьянства через улицы и площади. Идеи ярких, с мощным идеологическим нерелигиозным акцентом фресок, огромных мозаичных панно, возвеличивающих «нового человека», были позаимствованы на другом континенте — в революционной Мексике. Их автором был мексиканский коммунист художник-муралист Диего Ривера, основатель мексиканской школы монументальной живописи. В середине 20-х Диего посетил Советский Союз, пробыв в Москве несколько месяцев. Он рассчитывал получить заказ от советского правительства на создание цикла фресок на тему русской революции. Но этого не произошло. В Советском государстве уже выросло поколение своих художников-муралистов. К своим было больше доверия, да и спрос с них был строже.

Человек с мышечным вектором способен к восприятию «на показе», такова его особая природная мышечная органика.Ему можно долго объяснять, что нужно делать, но проще продемонстрировать… «Крестьянин или рабочий поймет революционную картину легче и скорее, нежели книгу», картину — с ее легко узнаваемыми образами революционеров и символами труда. В сельской местности, «когда европейский труженик полей брал в руки тяжелый цеп, польский — косу, а русский — топор, натруженная рука мексиканца или кубинца тянулась привычно к мачете», а оружием пролетариата становился булыжник.

Монументально-декоративное искусство, получив свою популярность в СССР благодаря Диего Ривере, стало мощным агитационным средством, обращенным к народным массам, потому что монументальная живопись и скульптура «говорит на языке, который легко понять рабочим и крестьянам всего мира».

Обращение к монументальному искусству как к зрелищному способу пропаганды в стране, где 80 % населения были неграмотными, не умели читать и писать, было самым точным методом показать и объяснить своему народу задачи и цели партии большевиков.

Восприятие у рабочих и крестьян происходит на особенном, мышечном уровне. Не исключено, что память о Великой Отечественной войне сохраняется в поколениях советских людей, а теперь уже россиян, благодаря уретрально-МЫШЕЧНОМУ менталитету и все той же мышечной памяти, психологическому «фантому боли». Существующее понятие «мышечная память» связано с запоминанием мышцами степени внешней нагрузки на них и их сокращением, то есть напряжением. Для мышечника, у которого эрогенная зона — мышцы, акт (движение, динамика) легче запоминается в действии, через напряжение мышц тела или лица. Мышечникам свойственна монотонность, но не статичность.

У каждого вектора свое понимание и выбор различных видов искусства. В живописи только зрительники способны очаровываться религиозными сусальными картинками под куполами церквей, глубокими задумчивыми или лукавыми изображениями на портретах, ясностью композиции и ювелирной техникой малых голландцев, восхищаться таинственной дымкой городских пейзажей импрессионистов.

Анальники, скорее всего, отдадут предпочтение Саврасовским «Скворцам», которые уже прилетели, «Мишкам в лесу» и «Охотникам на привале», а мышечники облюбуют лубок — простую незамысловатую картинку. Но для того чтобы сдвинуть мышечника с места, оторвать его от своего клочка родной земли, разозлить, раззадорить, вывести из первичного состояния монотонии, нужен порыв, в котором присутствует экспрессия уретрального вождя, как у «Медного всадника», и динамика кожного командира.

Мышечное «мы» всегда точно умели отобразить великие скульпторы всех времен и народов. Почти в каждом памятнике монументального искусства Советского Союза изображены мышечники, поскольку они создавались для них и о них. В целях позитивной психологической суггестивности закладывались целые мемориальные комплексы. Одним из наиболее сильных по воздействию и выразительности стал скульптурный ансамбль, заложенный в память о Сталинградской битве на Мамаевом кургане в Волгограде,композиционным центром которого является одно из самых высоких монументальных сооружений в мире — скульптура «Родина-мать зовет!»

Образ женщины как родины-матери характерен, пожалуй, только для россиян. У немцев существует понятие «фатерланд» (Отечество), а у французов во времена их революции появился свой женский символ — девушка Марианна во фригийском колпаке. Хотя встретить бюст Марианны можно в любом государственном учреждении, язык не повернется назвать ее матерью земли Французской.

Связывание в монументальной пропаганде понятий «родина», «мать» и «земля» происходит, скорее всего, в первые дни Второй мировой войны, когда на улицах городов и сел появились плакаты «Родина-мать зовет!»

В фольклоре и обрядах России земля является олицетворением рождения и смерти и ассоциируется у мышечников с матерью: «мать сыра земля», «земля-матушка», «из земли пришел, в землю уйду». Эти вечные понятия несут алгоритм бессмертия, нетленности и постоянного возрождения. Российский мышечный люд — воин и пахарь — всегда испытывал к матушке-кормилице-земле особые чувства и ответственность. Много труда нужно вложить, чтобы вырастить урожай в особых географических условиях России, а затем сохранить его.

Вот приходилось мышечным людям становиться защитниками земли Русской, чтобы упавшее в землю зерно сберечь, а клочок земли, которая с таким трудом обработана и взрастила колос, защитить от врагов. «Матушка-земля кормит, поит, одевает, теплом своим согревает» — с пониманием этой особенности российского менталитета и был выдвинут большевиками лозунг «Земля — крестьянам».

Ленинский план монументальной пропаганды, хотя и ассоциируется, в первую очередь, со скульптурными памятниками, но подразумевал синтез разных видов искусства: литературы, музыки, театра и даже спорта — организованные в массовые зрелища парады физкультурников, солидарности трудящихся, а после войны — в парады Победы.

В конце XIX — начале XX века в рамках пропаганды здорового образа жизни, не только во всем мире, но и в воюющей России возникает массовый интерес к спорту. «Потребность в алкоголе, в отравляющем, в искусственно возбуждающем напитке, очень сильна в городах у рабочих... Если мы не дадим отпора алкоголизму, начиная с города, то мы пропьем социализм и пропьем Октябрьскую революцию», — писал Л. Троцкий в 1926 г.

Тридцатые годы ознаменованы активной монументальной пропагандой здорового образа жизни, которая отразилась в знаменитой скульптуре Ивана Шадра «Девушка с веслом», установленной в центре фонтана на главной магистрали парка им. Горького.

Скульптура вызвала множество нареканий и творческой зависти. Однако идея настолько понравилась, что вскоре по всей стране началось нещадное копирование «спортивной Галатеи». В каждом городском парке СССР «прописалась» своя «Девушка», а степень прикрытости ее форм полностью зависела от степени целомудренности ее ваятеля. Но не успели кожно-зрительные музы, позировавшие своим скульпторам, состариться, как пришлось им менять весла на винтовки, а спортивные парусиновые туфельки и белые носочки — на кирзовые сапоги и солдатские портянки.

В раннем Советском Союзе начинают активно развиваться командные виды спорта, и даже в театральные представления включаются элементы акробатики, гимнастики, тяжелой и легкой атлетики. Да и сам театр претерпевает серьезную реформу. Его задача — создавать спектакли лаконичные, с простым событийным рядом и незамысловатым текстом, понятным каждому неграмотному солдату и крестьянину. Акцент делался не на художественную ценность и достоинства произведения, не на актерскую игру, а на идеологическую пропаганду незатейливых, но эффективных призывных агиток. «Живая газета» с акробатическими номерами, под дружную команду «Делай раз! Делай два!» мгновенно перестраивалась в «живые памятники и скульптуры», легко узнаваемые народом. «Драмработа с политически заостренной тематикой» — так определял этот жанр Александр Солженицын.

Читать продолжение (часть 3)

Автор публикации: Светлана ФРОНТЦЕК, системный психолог.
Статья написана по материалам тренинга Системно-векторной психологии
Уже идут 41457 человек
Записаться
 
Регистрируясь, вы соглашаетесь с офертой
Записаться
 
Комментарии 1 Отправить комментарий
Елена СтрелковаГалиева 09 мая 2015 в 17:05

В статьях наглядно описана роль монументов как символов для молодой страны .Для чего нужна была такая пропаганда, теперь системно показано,спасибо большое ,Светлана.