Напоминание о лекции
Напомнить вам о следующей бесплатной лекции?
 

Владимир Высоцкий. Часть 16. Охота на волков

Песня «Охота на волков» была вехой, наступил другой Высоцкий, Высоцкий времен открытой травли. Вопреки воле «егерей», он не загнался, не сдался, а как поэт «вырос на несколько голов сразу»...

Часть 1. Детство: дом на Первой Мещанской в конце
Часть 2. Юность: на Большом Каретном
Часть 3. Путь к театру
Часть 4. Достоевский по Станиславскому и по Высоцкому
Часть 5. Дорогие, любимые, единственные
Часть 6. Мастер и Марина
Часть 7. Голос Высоцкого: мои песни – это почти крик
Часть 8. Поэзия Высоцкого: Бывало, Пушкина читал всю ночь до зорь я
Часть 9. Военная лирика: я кругом и навечно виноват перед теми…
Часть 10. Театр Любимова – любимый театр
Часть 11. Космический смех Высоцкого или Лукоморья больше нет
Часть 12. Счастлив, что перехлестнулись наши судьбы
Часть 13. Вадим Туманов: был побег на рывок
Часть 14. Злой мальчик Иван Бортник
Часть 15. Жажда жизни сильней

Кто наших сыновей
Гноит во цвете лет?
Смесители кровей —
Писатели газет!

М. И. Цветаева

Травля началась внезапно и как бы исподволь. 14 апреля 1968 года в «Правде» была опубликована статья народного художника СССР Е. Вучетича «Прекрасное в каждый дом». Не называя исполнителя и не приводя цитат, автор возмущался «дикими блатными песенками, смакующими воровской жаргон».

«Пока хозяйка накрывала на стол, ее муж предложил послушать последние магнитофонные записи сына: "Модные песенки, поет один актер. Сын записал..." В комнату ворвалась дикая блатная мелодия Сухаревки времен нэпа. Исполнитель не пел, а сипло причитал, смакуя воровской жаргон. Песенки, если то, что неслось из магнитофона, можно назвать песенками, были пересыпаны намеками дурного свойства, видимо, претендующими на "творческую" смелость» [1].

Казалось бы, что такого? Заслуженный человек, прекрасный скульптор, лауреат пяти сталинских и ленинских премий высказал мнение о песнях, непохожих на те, к которым он привык. Имеет право. И все же газета «Правда» не была местом для обмена мнениями. Позиция «Правды» — директива для всех инстанций, генеральная линия всех СМИ. Так, как написано в «Правде», следовало мыслить и поступать. Тем, кто еще не понял, о каком певце шла речь, «Советская Россия» разъяснила это в статье В. Потапенко и А. Черняевой «Если друг оказался вдруг…» [2].

Здесь Высоцкому припоминают недавнее выступление в Куйбышеве и упрекают в пошлости и дурновкусии. Аншлаг на концертах Высоцкого вызван, по мнению авторов, дешевыми песенками, «что крутят в подворотне да на пьяных вечеринках». Такой репертуар советской молодежи не нужен. «Друг оказался врагом вовсе не вдруг», — настораживаются авторы статьи. Но и это было еще не все. Не хватало последнего, не оставляющего сомнений, разящего наповал залпа. Он прогремел через несколько дней.

Ату его!

Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун, он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.

9 июня в той же газете выходит статья Г. Мушты и А. Бондарюка «О чем поет Высоцкий». Из хлесткой статьи читатель узнает, что в песнях Высоцкого «под видом искусства преподносится обывательщина, пошлость. Высоцкий поет от имени и во имя алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных. Это распоясавшиеся хулиганы, похваляющиеся своей безнаказанностью» [3]. Справедливость Высоцкого — это клевета на нашу действительность, Высоцкий издевается над патриотизмом советских людей, резюмируют авторы.

И неважно, что львиная доля песен, цитируемых в статье, не имеет к Высоцкому никакого отношения. «Господа соврамши» не потрудились уточнить, чьи строки приводят в пример. Какая разница, В. Высоцкий, Ю. Кукин или Ю. Визбор, все они одним миром мазаны, эти «барды». Наскоро сляпанный памфлет прозвучал как сигнал к началу травли. Визгливым лаем отозвалась столичная и региональная пресса, от Москвы до самой до Тюмени неслось заливисто с подвывом: «что за песней?», «с чужого голоса», «подделки без мелодии и голоса», «грязные песенки», «уход от гражданского долга к водке, к психам, на дно»…

Кого-то другого подобное ввергло бы в глубокую апатию, кто-то другой, возможно, совершенно оставил бы песенную карьеру, лег бы на дно, собрался бы в эмиграцию. Только не Высоцкий. «Загонщики», действующие по схеме, давно и неплохо отработанной в отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС, стремились заткнуть ему рот, ввести в ступор покаяния, вытолкнуть в изгнание, наконец, как это не раз уже удавалось с другими. Одного не учли товарищи пропагандисты. Перед ними не анально-звуко-зрительные Б. Пастернак, М. Шемякин или А. Галич, даже не анально-звуковой И. А. Бродский.

Травить уретральника, значит, заведомо вынуждать его идти на повышение степени неповиновения, на усложнение задачи. Никогда гонения не приведут к усмирению или перевоспитанию уретрального вождя. Хороший, казалось бы, вариант — вынудить его уехать из страны. Тоже не работает! Ни один человек не связан с Россией так, как уретрально-звуковой поэт. Даже если дразнить и манить его заграницей, насовсем не уедет, вернется, чтобы умереть здесь.

«Оправдываться не собираюсь»

Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: «Больше — никогда!»

Вместо того чтобы умерить пыл не в меру популярного артиста, клеветнические печатные материалы возымели эффект прямо противоположный. Высоцкий в гневе. Он пишет письмо не в газеты, трепавшие его имя, — не тот уровень, обращается поэт непосредственно в отдел пропаганды ЦК КПСС. В письме нет просьбы разобраться, как нет и покаянных нот. «Я не собираюсь оправдываться», — заявляет поэт. Он гневно обвиняет безграмотных бумагомарателей в некомпетентности. И еще Высоцкий защищает. Не себя — свою стаю. Тех 14 тысяч рабочих, студентов, пенсионеров и служащих г. Куйбышева, что пришли слушать его песни. Ведь это их обвиняют газеты в пристрастии к пошлым песенкам. Заканчивается письмо Высоцкого просьбой дать ему возможность выступить в печати с опровержением пасквилей.

Разрешения выступить в печати, конечно, не последовало, но на беседу в отдел пропаганды Высоцкого вызвали, где он «получил разъяснения». Было бы хорошо, если б после этого нападки на поэта прекратились. В действительности все было иначе. До конца жизни Высоцкого не стихала поднятая прессой волна негатива, питаемая лютой злобой и завистью обласканных властью. Не могли «придворные» поэты и композиторы смириться с тем, что при всех регалиях не сравниться им в славе и любви народной с этим выскочкой Высоцким, безнравственным карбонарием и шутом.

На художественном совете фирмы «Мелодия» известный поэт-песенник Е. Долматовский сказал так: «Любовь к Высоцкому — неприятие советской власти. Нельзя заблуждаться. В его руках не гитара, а нечто страшное. И его мини-пластинка — бомба, подложенная под нас с вами. И если мы не станем минерами, через двадцать лет наши песни окажутся на помойке». Такая вот забота о своем творчестве, наскоро прикрытая «радением» об общем благе.

«Но остались ни с чем егеря»

Не было у Высоцкого ни грана неприятия советской власти. Совпадающий в своем психическом бессознательном с уретрально-мышечной ментальностью России, Владимир Высоцкий всей душой поддерживал идею справедливости, воплощенную в Советах народных депутатов трудящихся на российском ландшафте. Не мог принять он анально-кожно-мышечную архетипичную свору вороватых кумовьев, давно и незаметно подменивших высокую идею блага народного личной пользой-выгодой. Их лживую сущность он видел насквозь и не принимал во внимание выставляемых ими ограничений.

Запрет на официальном уровне никак не влиял на магическую власть уретрально-звукового певца и поэта над миллионами сердец. Запретить это было невозможно. Напротив, запреты и ограничения лишь подстегивали Высоцкого к тому, чтобы писать лучше, отдавать больше, бить точнее в цель, в нехватку коллективного психического. Он прекрасно ощущал свою необходимость людям, среди которых были и хозяева больших кабинетов. Высоцкий по этому поводу иронизировал: «Меня зовут к себе большие люди, чтоб я им пел "Охоту на волков"».

Песня «Охота на волков» была вехой, наступил другой Высоцкий, Высоцкий времен открытой травли. Вопреки воле «егерей», он не загнался, не сдался, а как поэт «вырос на несколько голов сразу» [4]. Чего это стоило человеку, физические и психические силы которого ограниченны, известно из многочисленных жизнеописаний Владимира Высоцкого.

«Неполное соответствие»

Наступила череда «нарушений трудовой дисциплины», Любимов терпел из последних сил, понимая, как нужен Высоцкий театру. Страдал и Высоцкий, через боль играя кровавым месивом голосовых связок. Иногда спектакли приходилось отменять, тело не выдерживало нечеловеческих нагрузок, артист буквально падал на сцене. Кожной адаптивности не было, играть вполсилы не мог, только с полной отдачей, зрители это чувствовали и были неизменно разочарованы заменами. Некоторые просто вставали и уходили из зала. Ощущая свою недоотдачу, неполное соответствие статусу вожака, Высоцкий заливал в себя спиртное в тщетной попытке заместить психическую нехватку недолговременной релаксацией тела.

Зрителям нужен был только Высоцкий. Пограничное его состояние ощущалось всеми, в воздухе витала мысль, что с Высоцким в любой момент может случиться непоправимое. Однажды, помогая ставить декорации, он нечаянно рассек руку. По Москве тут же пополз слух, что Высоцкий вскрыл себе вены. Этого будто ждали. Каждый спектакль с его участием был на грани срыва. Любимов принимает «педагогическое» решение. 2 декабря 1968 г. Высоцкий уволен из театра за «систематическое неисполнение без уважительных причин обязанностей, возлагаемых на него правилами внутреннего распорядка». 3 декабря Высоцкий ложится в больницу. Он уверен, что сможет усилием воли победить болезнь. Ампулу вшивать отказывается: «Я не больной». Положенного срока в больнице не выдерживает. Уже 13 декабря Высоцкий восстановлен на рабочем месте, снимается в «Опасных гастролях».

Критика фильма и особенно роли Высоцкого — саркастическая, разгромная, «опошление революции». Страдал ли? Конечно. Понижения в ранге уретральное психическое не выносит, звук тянет в депрессию, возникает мучительное ощущение двойственного, на разрыв положения «вождя на полставки», хочется изменить то, чего изменить нельзя, — уретрально-звуковой тяжелейший сценарий жизни. Судьбы уретрально-звуковых поэтов в России системно читаются как одно продленное в вечности моление о чаше: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» [5].

Первым таким «молением» в творчестве В. Высоцкого стала песня «Банька», написанная в Сибири во время съемок фильма «Хозяин тайги». 22 января 1969 г. Высоцкий поет «Баньку» на домашнем концерте у академика Г. Флерова в Дубне, а меньше чем через месяц друзья обманным путем укладывают его в Институт им. Сербского. Курс лечения должен был занять два месяца. Обнаружив обман, Высоцкий устраивает драку. Он все еще не верит, что серьезно болен. Друзья все еще не понимают, что запирать его за высоким забором бессмысленно: нет такого человека в СССР, который не поддался бы обаянию Высоцкого и не устроил бы ему попустительства в самом строгом режиме.

«Высоцкого! Высоцкого!»

Уже 1 марта Владимир Высоцкий снова занят в спектаклях и, похоже, он более готов к премьере, чем репетировавшие без него актеры. Вспоминает В. Смехов: «Очень горяч, подвижен, для первой встречи даже чересчур. Мы следим с интересом, но без восторга: такой напор требует адекватной затраты в ответ». На такую затрату кожные актеры были по природе своей не готовы и не способны. 2 марта состоялся юбилейный спектакль «Антимиры». А. Вознесенский, как обычно, читает свои стихи, а из зала несется: «Пусть выступит Высоцкий! Высоцкого! Высоцкого!» Вознесенский в замешательстве. Высоцкий выходит на сцену: «Это «Антимиры» Вознесенского, а не концерт Высоцкого». Зал взрывается аплодисментами своему кумиру. Вознесенский продолжает читать…

Концерты следуют за концертами. Не имея официального разрешения на сольные выступления, Высоцкий поет неофициально, по приглашению друзей, по просьбе трудящихся, в составе труппы гастролирующего театра, используя свой отпуск. Всем понятно, что идут люди именно на Высоцкого. Кто-то принимает это как должное, кто-то мучается завистью и злобой. Не одни чиновники портили кровь Высоцкому, были близкие люди, коллеги, кто не мог вынести его бесспорного первенства без мелких мстительных гадостей. Внешне Высоцкий не обращал на эту мышиную возню внимания, но кто знает, что творилось в его душе.

Не утихает ни на минуту и газетная вакханалия. Теперь это уже не безвестные журналисты и даже не известные скульпторы. Высказываются музыканты и министры. Зам. министра культуры и теоретик музыки В. Кухарский в журнале «Советская музыка» называет песни В. Высоцкого «мутной дребеденью». Композитор В. Соловьев-Седой считает, что песни Высоцкого «унылы и скучны». Симфонист Д. Кабалевский «всерьез» берется за разбор песни «Друг», где находит… безнравственность в понимании дружбы! Воистину, каждый видит то, что хочет видеть или что ему сверху настойчиво рекомендовали разглядеть.

Сохранился черновик письма, написанного Высоцким в Министерство культуры 9 июня 1969 г. В нем Высоцкий пытается донести до чиновников, что нельзя запрещать песни только потому, что они написаны неугодным человеком. Письмо, по всей видимости, отправлено не было. Тщетность усилий по перешибанию плетью обуха была Высоцкому ясна. Он выбирает обращение к людям без посредников-разрешителей. Так оно вернее. Тем более что по всей стране люди готовы видеть и слышать Высоцкого в любом количестве.

Терпенью машины бывает предел

По приглашению капитана теплохода «Грузия» А. Гарагули Владимир Высоцкий и Марина Влади отправляются в круиз Одесса — Ялта — Новороссийск — Сочи — Батуми — Одесса. Роскошная каюта, больше напоминающая номер люкс в фешенебельном отеле, изысканная еда, прекрасное окружение. Гость капитана — особый статус. Согласно кодексу торгового мореплавания, капитан имеет право приглашать гостей бесплатно. Владимира и Марину гостеприимные капитаны всегда рады видеть на борту, круизы станут их излюбленным видом отдыха. Сюда не допускались «писатели газет», не долетали вопли критиканов и чинуш.

Но кончался краткий отдых, и все начиналось заново: адский ритм спектаклей без замен, съемки в кино без гарантии того, что фильм увидят зрители, песни для спектаклей и фильмов, которые в большинстве своем повисали в воздухе, работа на износ с неизбежным в конце «переделать!» или «запретить!». Негласный запрет снимать Высоцкого в положительных ролях исходил от министра культуры Е. Фурцевой. Председатель Комитета по кинематографии при Совмине А. Романов устно запретил снимать Высоцкого в ролях отрицательных, ведь актер с таким обаянием наверняка вызовет симпатию зрителей.

Владимир Высоцкий жил вне и выше системы запретов и ограничений. Ему не разрешали, а он пел, его не снимали, а он снимался. В жизни Высоцкого встречались люди, умеющие думать независимо и принимать решения, невзирая на последствия для себя лично: Ю. Любимов, В. Туманов, С. Говорухин, Г. Полока, В. Туров, Е. Карелов, А. Гарагуля, многие другие. Все бы хорошо, если бы не тело, имеющее предел прочности.

В 1969 г. впервые наступил этот предел. Высоцкий пережил клиническую смерть. Сказалась и хроническая с детства болезнь сердца, и сверхнагрузки, и злоупотребление спиртным. Подтолкнули к краю и чинуши-критиканы, и добродушные «друзья, известные поэты», свысока советовавшие, как лучше не рифмовать. Впрочем, не стоят они упоминания.

И лопнула во мне терпенья жила —
И я со смертью перешел на ты,
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.

Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут — отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято, —
Я это понял все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, —
Мне выбора, по счастью, не дано.
(1979)

Это - правда, как и все, написанное Высоцким… У Человека с таким колоссальным психическим объемом - один выбор и один путь – в будущее без границ. Узнать глубже о психических свойствах, которые задает своему обладателю уретрально-звуковая связка векторов, можно на тренинге по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана. Регистрация на бесплатные онлайн-лекции по ссылке: https://www.yburlan.ru/training/

Читать продолжение...

Список литературы

  1. Е. Вучетич. Прекрасное — в каждый дом // Правда, 1968 г., 14 апреля.
  2. В. Потапенко, А. Черняев. Если друг оказался вдруг... // Советская Россия, 1968 г., 31 мая, стр. 2. Электронный ресурс.
    (http://beatlespress.com.ua/1968/1968-05-31_sov_rossia.html)
  3. Г. Мушта, А. Бондарюк // Советская Россия, 9 июня 1968 г. Электронный ресурс.
    (http://irrkut.narod.ru/stati/ochem_poet-1.htm)
  4. Слова фотохудожника И. И. Гневашева.
  5. Евангелие от Матфея (гл. 26, ст. 39). (Эти слова произносит Иисус во время молитвы в Гефсиманском саду, уже зная, что впереди его ждет казнь)
Автор публикации: Ирина Каминская, преподаватель
Статья написана по материалам тренинга Системно-векторной психологии
Уже идут 35847 человек
Записаться
 
Регистрируясь, вы соглашаетесь с офертой
Записаться
 
Комментарии 0 Отправить комментарий