Напоминание о лекции
Напомнить вам о следующей бесплатной лекции?
 

Сталин. Часть 19: Война

Германия напала на СССР в воскресенье в 4 часа утра без объявления войны, вопреки договору о ненападении. Очевидное советской стороне должно стать неоспоримым для всего мира: агрессор — Гитлер, Советский Союз защищает свою территорию. Только в этом случае можно рассчитывать на помощь Запада. Началось трагическое отступление вглубь страны.

Часть 1 - Часть 2 - Часть 3 - Часть 4 - Часть 5 - Часть 6 - Часть 7 - Часть 8 - Часть 9 - Часть 10 - Часть 11 - Часть 12 - Часть 13 - Часть 14 - Часть 15 - Часть 16 - Часть 17 - Часть 18

Германия напала на СССР в воскресенье в 4 часа утра без объявления войны, вопреки договору о ненападении. Нашим войскам отдан приказ «обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения границу не переходить». Очевидное советской стороне должно стать неоспоримым для всего мира: агрессор — Гитлер, Советский Союз защищает свою территорию. Только в этом случае можно рассчитывать на помощь Запада. Началось трагическое отступление вглубь страны.

 

1. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами»

Эти слова Сталина в речи Молотова о начале войны звучат как заклинание, как послание из неизбежного будущего. Сам Сталин выступать отказался. Некоторым ангажированным «исследователям» приятно считать, что политический руководитель СССР онемел от ужаса. Размышляя системно, легко понять, что страху и панике может быть подвержен лишь тот, для кого существует фактор внезапности. Статичное ощущение угрозы в обонятельном векторе исключает внезапность как таковую.

Важно отметить, что выступления Сталина по радио были редкостью. В 1939 г. его голос звучал в эфире только раз. Каждое такое выступление воспринималось как экстраординарное и могло легко посеять панику.

Речь Молотова

По отзывам очевидцев, в первые дни войны Сталин выглядел странно, будто оцепенел. Видевшие Кобу в сибирской ссылке легко опознали бы это состояние, системно определяемое как обонятельная меланхолия. Ничего общего с паникой, как описывают «через себя» некоторые «историки», которых близко не было в то время не то что в Кремле, но даже в Кунцево, где, по их мнению, «отсиживался» Сталин.

Те, кто действительно знал и видел Сталина в деле (В. М. Молотов, Г. К. Жуков, А. И. Микоян и др.), не сомневались: каким бы оцепеневшим ни казался Хозяин, он не теряет ни секунды, надо ждать. Когда терпение иссякло, члены политбюро отправились на кунцевскую дачу, чтобы просить Сталина возглавить Государственный комитет обороны.

«Зачем пришли?» — спросил вошедших Сталин. Он сидел в малой столовой один, вид имел какой-то нездешний. Кое-кто даже подумал, что Хозяин боится ареста. На самом деле Сталину, находящемуся в те дни колоссальной внешней угрозы «глубоко в обонянии», было действительно нелегко осознать, чего еще хотят от него эти пахнущие страхом люди. Зачем они пришли? Ведь он и так в некотором смысле возглавляет комитет государственной обороны. Он эта самая государственная оборона и есть.

«Полная прострация» Сталина в первые дни войны (выражение выпадения на неживой уровень в обонянии) сработала противовесом всеобщему паническому ужасу и заставила руководителей брать на себя ответственность в катастрофически усложнившихся условиях начавшейся войны. Требовалось жесточайшее ранжирование стаи, приговоренной врагами к тотальному уничтожению. Иного верховного главнокомандующего у обреченных быть не могло.

 

2. «Братья и сестры…»

29 июня пал Минск. Сталин тщетно ждал информации из наркомата обороны. Не дождавшись, поехал в наркомат сам. Жуков доложил, что связи с фронтом не имеет. Сталин обрушился на него, не стесняясь в выражениях. «Что это за начштаба, который растерялся и никем не командует? Ленин оставил нам великое наследие, а мы его… просрали». По свидетельству А. Микояна, на Жукова было страшно смотреть. На такое понижение в ранге уретральный вождь может ответить только одним — победой.

Сталин же уехал в Кунцево, внешне совершенно отрешившись от происходящего. Он сделал свое дело, как когда-то в Царицыне: сранжировал в условиях войны и наркомат обороны, и свое окружение. Связь с войсками будет восстановлена, Г. К. Жуков навсегда останется в истории маршалом Победы, а для начала члены политбюро, оставив самоубийственные мысли о смене руководителя, придут просить его возглавить их и страну.

Предотвратив самоубийство страны в первые недели войны, Сталин мог позволить себе выступить перед народом. 3 июля 1941 г. в 6 часов утра «голос войны» Юрий Левитан объявил: будет говорить председатель ГКО Сталин. Миллионы людей затаили дыхание. Негромкий, хорошо знакомый всем глуховатый голос с грузинским акцентом заставлял прислушиваться:

Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!..

Было слышно, как мучительно преодолевает Сталин свою невербальность, как пьет воду, стараясь вытолкнуть слова. Судьбе было угодно, чтобы он совершил невозможное — стал вождем этих людей, обеспечив свое и их выживание. Что ж, если это нужно для сохранения жизни страны, он будет говорить. Во что бы то ни стало.

Подобранные с удивительной точностью скупые слова Сталина обретали смысл для каждого слушателя и задавали направление широкой пропагандистской работе по формированию единого коллективного мироощущения, необходимого для противостояния колоссальной силе врага. Внешне безэмоциональной, но наполненной политическими смыслами речью Сталин старался рассеять панику, унять тревогу, вызванную первым сообщением о войне и неопределенностью сводок.

 

3. Священная война

Нужно было мобилизовать людей на отпор врагу. Самое страшное уже произошло. Чтобы выжить, будем отбиваться до последнего патрона, до последнего бойца. В смыслах Сталин обращается к коллективному бессознательному, выраженному уретрально-мышечной ментальностью. Он подчеркивает разделение на «мы» и «они», могучих героических своих и коварных зазнавшихся врагов. Четко формулирует задачу момента: мы должны победить или погибнуть. В своей речи Сталин разъясняет народу стратегию ведения войны: отстаивать каждую пядь земли, при отступлении отправлять в тыл все ценное, при невозможности — уничтожать.

Выступление Сталина дало новое направление советской пропаганде. Усилились мотивы судьбоносности войны, которая стала называться Великой Отечественной, хотя в речи Сталина эти два эпитета употребляются раздельно. Главной задачей пропаганды было изменить формы социального реагирования, перековать страх каждого за свою жизнь во всенародное возмущение посягательством на жизнь всей страны, в «благородную ярость». Эти смысловые ряды несла главная песня того времени — «Священная война», впервые прозвучавшая 24 июня 1941 г. Обонятельные смыслы выражались доходчивым оральным словом наглядной агитации. Переведенные в пропагандистскую оральную плоскость цитаты из речей Сталина и Молотова стали основой для первых плакатов военного времени.

Сталинская стратегия первых дней войны приносила плоды: уже вечером 22 июня Великобритания и вскоре за ней и США объявили о поддержке СССР в войне против Германии, начала создаваться антигитлеровская коалиция. И пусть эта не была та помощь, на которую рассчитывал наш народ, ощущение, что мы не одни, спасло многих от самоубийственной паники.

С каждым шагом вглубь советской территории немецкие войска увязали в грядущей своей катастрофе. Кожные расчеты, оказавшиеся верными для европейской «гастроли» немцев, на евразийском уретральном ландшафте России не работали. Врагу приходилось прикладывать колоссальные силы для сохранения инициативы. Уже к августу 1941 г. Гитлер вынужден был изменить направление главного удара. Москва оказалась не так важна, как промышленные топливные районы: Крым, Кавказ, Донбасс. Российское бездорожье внесло свои коррективы в расчеты немцев, бензина катастрофически не хватало.

Невозможно было просчитать и совершенно иррациональную, жертвенную оборону русских, предпочитающих смерть поражению и плену. Впереди была зима, в которую Гитлер, бредя блицкригом, вступать не собирался. Впереди было то, что потом назовут массовым героизмом советских людей. Упорная оборона с переходом в контрнаступление позволила СССР собрать и перебросить резервы, эвакуировать вглубь страны заводы, где люди работали так же, как на фронте, непрерывно, в три смены, не на жизнь себе зарабатывая, а отдавая свой труд ради сохранения целого — страны. Перевод в бюджет всех накопленных фондов предприятий удержал рубль от инфляции.

Читать продолжение.

Другие части:

Сталин. Часть 1: Обонятельное провидение над Святой Русью

Сталин. Часть 2: Неистовый Коба

Сталин. Часть 3: Единство противоположных

Сталин. Часть 4: Из вечной мерзлоты к апрельским тезисам

Сталин. Часть 5: Как Коба Сталиным стал

Сталин. Часть 6: Зам. по чрезвычайным вопросам

Сталин. Часть 7: Ранжирование или лучшее средство от катастроф

Сталин. Часть 8: Время собирать камни

Сталин. Часть 9: СССР и завещание Ленина

Сталин. Часть 10: Умереть за будущее или жить сейчас

Сталин. Часть 11: Без вождя

Сталин. Часть 12: Мы и они

Сталин. Часть 13: От сохи и лучины к тракторам и колхозам

Сталин. Часть 14: Советская элитарная массовая культура

Сталин. Часть 15: Последнее десятилетие перед войной. Смерть Надежды

Сталин. Часть 16: Последнее десятилетие перед войной. Подземный храм

Сталин. Часть 17: Любимый вождь советского народа

Сталин. Часть 18: Накануне вторжения

Сталин. Часть 19: Война

Сталин. Часть 20: По закону военного времени

Сталин. Часть 21: Сталинград. Убей немца!

Сталин. Часть 22: Политические гонки. Тегеран-Ялта

Сталин. Часть 23: Берлин взят. Что дальше?

Сталин. Часть 24: Под печатью молчания

Сталин. Часть 25: После войны

Сталин. Часть 26: Последняя пятилетка

Сталин. Часть 27: Быть частью целого

Автор публикации: Ирина КАМИНСКАЯ, преподаватель.
Статья написана по материалам тренинга Системно-векторной психологии
Уже идут 41423 человек
Записаться
 
Регистрируясь, вы соглашаетесь с офертой
Записаться
 
Комментарии 6 Отправить комментарий
Наталья Красуля 24 декабря 2014 в 06:12

Ирина, ваши статьи это новый уровень осознания истории. Она становится точной наукой!

Ирина Каминская 24 декабря 2014 в 12:12

Спасибо, Наталья, за лестные слова. Будем надеяться, системные смыслы станут понятными большему числу людей.

Оля Mezenceva 06 мая 2014 в 16:05

Жертвенная оборона русских.. да, немцы не могли ни принять это, ни понять..зачем? почему?

Сталин не считался с человеческими жертвами. Сейчас это сложно понять современникам. Но какой долей населения они бы сумели пожертвовать, чтобы спасти всех на месте Сталина?

Ирина Каминская 07 мая 2014 в 00:05

По сути в России мало что изменилось. Цена отдельной человеческой жизни сейчас как никогда приближается к нулю. Мы стайные. Осталось совсем немного времени, чтобы понять это.

Ирина Каминская 04 мая 2014 в 12:05

Рассказывают много о тех жутких днях. Есть легенда, что Сталин ездил к Матроне Московской спросить, сдадут ли Москву. Та ответила: "Красный петух победит чёрного. Из Москвы не выезжай. Все уедут, а ты останься". В связи с этим возникает вопрос: если обонятельник там, где наиболее безопасно, то верно ли обратное - безопасно там, где обонятельник? Матрона в войну жила на Арбате, спокойно принимала людей.Интереснейшая была обонятельная женщина. Всегда знала, когда её арестовывать идут (жила-то без прописки) и вовремя переезжала. Каноническое житие Матроны не подтверждает визита к ней Сталина. Но народ верит, что блаженная благословила его. Даже икона есть "Матрона и Сталин". Большие темы...

Elena Shapoval 03 мая 2014 в 23:05

"По отзывам очевидцев, в первые дни войны Сталин выглядел странно, будто оцепенел" - очень этот момент заинтересовал. Читала и слышала об этом факте, но ясное дело, рассказан он очевидцами через себя. Откуда им понять, что происходит с психическим человека, имеющего обонятельный вектор, в состоянии смертельной угрозы для жизни? Сталин ведь и сам ничего бы не смог объяснить даже себе. Это и есть настоящая обонятельная интуиция ради сохранения жизни стаи. Спасибо, Ирина, за знакомство с настоящим Сталиным!